Опасайся дверных ручек

Как будто вернулось чувство, с которым Юлга ехала на поезде через пригороды Тьена. 

Тогда она с восхищением рассматривала расписанные баллончиками бетонные заборы, которые нескончаемой пестрой лентой тянулись вдоль железной дороги: некоторые рисунки и надписи были неприличные, некоторые глупые, были корявые и сделанные тяп-ляп, но были вещи абсолютно восхитительные. Рисунки наслаивались на надписи, надписи на рисунки, и не было ни единого серого зазора, а поезд ехал слишком быстро, чтобы можно было разглядеть хорошенько хоть что-нибудь.

А потом удобные гладкие заборы кончились, пошли заборы из плит другой формы, не гладких, а квадратно-ребристых, на которые лента попыталась было перекинуться, но, увы, безуспешно. Изредка там появлялись обрывки рисунков, клочки каких-то букв — но это было скорее случайным исключением, и ничего действительно красивого Юлга не заметила, так что на вокзал она приехала уже разочарованной Тьеном и жизнью.

— Да босые ноги — это единственное, что уместно на сорокоградусной жаре! Если ты их не обожжешь, конечно, но тут только твоему дару довериться. — Вздохнул Варт и продолжил уже мягче. — Не то чтобы кто-то действительно настаивал, но, может, все-таки что-нибудь полегче? Не такое… многослойное?

Юлга пожала плечами и снова уткнулась в учебник.

— Либо так, либо никак. Мне нормально.

— Ты уверена, что твое лицо не расплавится и не потечет как воск?

— Я не поняла: почему ты так рвешься меня раздеть? — Юлга сказала это тихо, но так, чтобы Варт услышал.

Варт услышал и тут же возмутился.

— Да потому что если ты сляжешь с тепловым ударом, это будет уже третий раз, когда ты будешь валяться здесь больная. А Ярт обещал, что на третий раз откусит младшему брату голову.

Юлга удивилась.

— А почему тебе-то?

— Больным он их не откусывает. Клятву давал. — Нахмурился Варт.

— …в розовое! — Ляпнула Юлга.

— …в что-нибудь полег… почему розовое?

— Потому что в Хаше, да будет тебе известно, ходят именно так, и ничего другого у меня просто нет! — Безапелляционно заявила Юлга, — и богами клянусь, за наше лето, а в Хаше, для троечников уточняю, летом в среднем на три градуса жарче, чем у вас, я ни разу не падала с тепловым ударом. А вся одежда, которая не моя — одежда Яльсы.