Опасайся дверных ручек

Варт ей понравился, она была совсем не прочь подержаться с ним за руки на каком-нибудь колесе обозрения, и чтобы вечерний Тьен за окном кабинки сиял и переливался всеми своими огнями и огонечками. Варт бы смотрел бы на нее этак таинственно и в глазах бы у него плясали загадочные блики… А Юлга бы сидела и вот вообще бы ничего не подозревала.

Поймав себя на том, что прикидывает, совместимы их дары или нет, Юлга схватилась за голову. Яльсино безумие что, заразно? Когда? Когда она успела так расслабиться? Варт. Учится.

В Ведомственном! И будет обязан отработать по специальности пять лет! Как такому вообще можно доверять? То есть, конечно, будь она простой гражданкой Кетта, человека надежнее, чем человек Ведомства, она бы найти не могла. Однако Юлга уехала из Хаша, маленького закрытого городочка на окраине Кетта, чтобы избежать любых контактов с Ведомством.

Ведомство занималось защитой магов от магов. И понятие «защита» включало в себя далеко не только расследование преступлений, связанных с использованием магических способностей, хотя такой отдел там тоже был и считался самым спокойным.

Туда отправляли бездарей и выходили на пенсию. 

Юлгина мама, а до нее бабушка работали в другом отделе, отделе следящих-сопровождающих, куда должна была попасть и Юлга. Там занимались зачисткой тех, кто не справлялся с собственной магией. Таких было не то чтобы много, но достаточно.

Да, огневики иногда взрывались, и Юлга не могла поручиться, что дом Яльсы — это теракт, а не огневик, прочитавший в детстве сказочку о Фениксе.

Тьеновские многоэтажки, особенно те, новые, в девять этажей, вообще Юлгу пугали: слишком много людей в одном месте. 

Некроманты иногда действительно поднимали мертвецов, целители запускали в чужих организмах такое, что страшно представить… Да вообще любой спятивший, сорвавшийся маг — это страшно, Юлга знала не понаслышке. В Хаше однажды сорвался телекинетик — безобидные, слабые ребята, только и могут что вещички двигать, верно? А если куда-то исчезнут все ограничения? Телекинетик не может сдвинуть гору только потому, что он об этом знает.

Запусти в люди чистый лист и попробуй его остановить…

У Юлгиной матери правая кисть — сухая, не движется, застыла птичьей лапой. Селия Наль — левша, но работать с даром предпочитает именно этой, правой рукой.

Потому что телекинетик был ее первым делом и иссушенная до кости рука — доказательство ее глупости. Селия Наль знала, что телекинетик не может ничего поделать с живой плотью. Ошибка.