Опасайся дверных ручек

Мелле бы простила, потому что она доверяла подруге, зная, что Яльса не способна на плохое, зная, что она легковерна и наивна, зная, как скользок и изобретателен может быть Ярт.

Можно было… Но Яльса-то знала, как все было на самом деле, и она не хотела врать. Ярт был не при чем. Это она, она сама вступила на скользкую дорожку. Ярт увлек ее, да, но если бы она не поддалась, то и у него бы ничего не получилось, верно?

Она сама не захотела искать правильный выход из сложившейся ситуации, и выбрала простой. Яльса без труда себе в этом призналась, а потом и осознала, что ей, Окос ее забери, нравится на этой дорожке.

До того она шла по проторенному пути: учеба, дом, дети, учеба, дом… Она знала, что случится завтра и послезавтра, все было просто и предсказуемо, и ее ум искал отдушину от ежедневной рутины в старинных историях, преданиях, легендах, религиозных текстах. В ее жизни красок не хватало, и она смотрела за чужими жизнями.

Ярт как будто протянул руку и показал, что она и сама может что-то делать, как-то разнообразить собственную жизнь и влиять на чужие, что сбегать в другие миры, чтобы посмотреть на краски, вовсе не обязательно.

И Яльса была благодарна Ярту за это. Она не собиралась валить на него вину за собственное прозрение, потому как нечего было валить.

Она все еще стыдилась того, что не рассказала Мелле о споре. А еще ей было интересно, что будет дальше, а еще в ее крови кипел азарт: она не испытывала такой уймы эмоций, наверное, никогда. Ей нравилось нынешнее положение вещей.

Ей нравилось собственное двойственное состояние, ее кипящий ум, пытающий разрешить неразрешимую дилемму.

Она была влюблена в этот яркий мир, во всю его полноту и многообразие.

Ярт… Сначала она просто им чуть восхищалась. Чуть побаивалась, конечно, потому что он казался сильнее, но потом он ей раскрылся, и она поняла: в чем-то сильнее она.

У каждого есть слабости.

Нет ничего интереснее, чем шутливое, неопасное противостояние. Возможно, кому-то, как Вако, необходимо грызться не на жизнь, а на смерть, чтобы сохранить остроту ощущений, но Яльса не настолько полна энергии.

А вот Мелле, способная за собственную свободу перегрызть глотку кому угодно, что бы ко не говорил, ему очень подходит.

А Ярт, Яльса чуяла, похож на нее. Он не бьется в полную силу, он играет.

Игра с Яртом захватила ее полностью: спор был даже не первым раундом, но гонгом к началу противостояния. Сначала она не понимала правил, но потом Ярт показал, что правил не существует, а очки невозможно подсчитать.