Опасайся дверных ручек

Сам-то он никогда не признается, у него же все под контролем…

От удивления Юлга даже перестала трястись.

— С чего это вдруг такая честность? 

На самом деле ей хотелось на него наорать: как он мог не предупредить, что здесь настолько опасно? Но подумала, что сама виновата, что осталась ночевать в подозрительном доме, она же знала, что старшенький — двинутый на голову некромант. Варт сказал ей об этом прямым текстом, а она и не заметила. Для Варта это все само собой разумеется, он не обязан учитывать каждого ее таракана, он и так старается как может.

А то, что он сказал ей про срывы брата… ей, девчонке с улицы… и так многого стоит.

— Пока сюда бежал, а это был воистину грандиозный забег с препятствиями прямо с кухни, судорожно выдумывал, что буду говорить природоохранке, когда в нашем в доме найдут твой труп. Ты очень порадовала, когда оказалось, что ты жива и даже не покалечилась. Решил, что такой умной Панде можно доверить мою страшную тайну, она все равно никому ничего не расскажет.

— Не смешно. Вообще не смешно.

Варт кивнул.

— Но трястись ты перестала. Так что случилось?

Юлга задумалась, не рассказать ли о том, что видела, но тут же отказалась от этой идеи. Ее дар следовало хранить в тайне, поэтому она брякнула почти первое, что пришло в голову.

— Мышь.

— Мышь?

— Летучая мышь залетела в окно. Я очень их боюсь. 

— Мышь? Хм-м-м, ну ладно. Предположим, поверил… — Варт покосился на наглухо закрытое окно и пожал плечами, — Ладно, есть что-то, чем можно тебе помочь? Ты… останешься?

Юлга неопределенно покачала головой.

— Я… подумаю. — Когда Варт уже стоял на пороге, она бросила ему в спину, — Есть ли у вас какой-нибудь институт, где экзамены проходят позже?

— Конечно. — Сказал Варт, не оборачиваясь. — Как и везде. С послезавтра начнутся вступительные в Ведомственный.

Глава 2

Проснулась Юлга от резкой боли в животе, к которой оперативно присоединилась мигрень. Около пятнадцати минут она протаращилась в светло-светло-светло, почти незаметно, но все ж таки розовый потолок, размышляя об извечных вопросах: где она, кто она такая и что она такое вчера пила, что сегодня ей так плохо.

То, что ей вспомнилось, казалось далеким и нереальным. Сумасшедшая женщина с ее ко всему привычными отпрысками, которые явно не раз за эту женщину извинялись; рухнувший дом, под обломками которого лежала ее-не ее бабушка; проваленный экзамен на не то чтобы желаемый, но приемлемый факультет.