Попаданка-сваха, или Женитьба тёмного мага

Опять же и руки не распускает, не бранится почём зря. Дура она, что ли, уходить?

― Да... и на кухне кроме нас с вами была только она. Лакей к еде не подходил, он только посуду собрал, а поднос я несла. Сама всё на него ставила...

― Вот и я думаю, что или повариха или этот прыщ с нарывом, – поддакнула горничная.

***

В столовой граф, хмурый, неприступный и весь в чёрном, уже сидел во главе стола. Моя тарелка и прочее стояли через пару метров от него.

― Обезопасил себя, как мог? Похвальная предусмотрительность, – усмехнулась я.

Не удостоив меня ответом, Дэнгнир повернулся к служанке:

― Позови сюда всех, они в кухне.

От этих слов у меня холодок пробежал по спине. Кого всех? Зачем звать? Однако через пару минут в зал вошли всего лишь слуги, в том числе и конюх с женой.

― Говорю всем, – граф не смотрел на слуг, сидел, застывший, глядя на стол перед собой. – С этого дня гостье запрещено покидать свои покои без горничной. Так же ей запрещено появляться на кухне, готовить еду или как-то прикасаться к продуктам и посуде.

Ест она только тут, при мне. И всех вас благодарю за то, что присмотрели за ней и не дали умереть. Теперь завтрак. Теобальд, подавай. Нивэг, если на кухне осталось что-то из её блюд, выбрось немедленно! Не хочу, чтобы кто-то ещё отравился. Все свободны.

― Да, хозяин, всё выполню, – присела в кривобоком книксене кухарка и победно глянула на меня, на топорной роже расплылась довольная улыбка. Баба пошла к дверям, вещая лакею: – Знала, что добром оно не кончится.

Вот так вот верить чужакам. А они тебя отравят, как мышь...

Слуги стали расходиться, а я сидела, словно меня содержимым нужника окатили. Плакать не хотелось, но губы дрожали против воли.

― Нивэг... – голос графа был негромкий, но у меня волосы зашевелились. – Почему ты сказала про мышь? – мужчина впервые за всё время посмотрел на служанку.

― Так... да к слову пришлось, – кухарка побледнела, поросячьи глазки забегали, короткая, мощная шея совсем втянулась в плечи.

– А разве это был не амбарный яд?

― Почему ты так думаешь?

― Так...э... кто-то сказал...

― Кто? – граф повернулся к жене конюха. – Марта, ты поняла, от какой отравы пострадала гостья?

― Нет, господин, – женщина тоже присела в поклоне. – Только бедняжке так плохо было, что я и подумала на какой-то яд, и снадобье сделала, но оно не помогло...

― Потому что от мышиного яда мало что помогает.