Лики миров

Голограмма изящно взмахнула рукой – и в воздухе повисла, сияя все тем же безупречным белым светом, надпись, сделанная самым красивым почерком, который я когда-либо видела. Я пробежала по ней глазами...

– Да ну! – не выдержала, наконец, и перевела на Эн-Джи-Эль недоуменный взгляд, – получше что-нибудь нельзя было придумать?

– Зато ты вряд ли где-нибудь скажешь это случайно, – пожала хрупкими плечами та.

С этим было сложно поспорить.

«Согласно справочнику молодого штукатура основной задачей десятой пятилетки в области капитального строительства является сокращение его продолжительности».

– Я это не запомню, – проныла жалобно.

– Жаль, – вздохнула голограмма, – могло получиться забавно. Тогда пойдем по обычному пути, отработанному веками, – еще один красивый взмах – и надпись сменилась на более компактную: «Credo in unum Deum».

Так-то лучше.

– Крэдо ин унум Дэум, – произнесла я вслух, ощущая, как впечатывается в сознание каждый слог известной молитвы. Я вздохнула, крепко-накрепко сжимая в кулаке Ключ, все пространство вокруг меня завертелось каруселью, сливаясь в единый темный кокон, потом мне стало легко-легко, будто я наполнилась невесомым газом, и меня так и тянет вверх – к небу, к звездам и еще выше.

На долю мгновения я смогла выхватить взглядом внизу крошечную женскую фигурку, стоящую посреди поля, а потом позволила ощущению полета и необузданной радости окончательно поглотить себя и растворилась в неосознаваемой прежде мощи пространственно-временного потока.

Глава 5

Господи, я и не знала, что голова может так болеть! Даже после студенческой попойки мне настолько плохо не было.

Правда, было это давно, может, и забылось уже..

Виски давило, при малейшем движении в глаза будто раскаленные спицы втыкали, и затылок пульсировал так, словно по нему стучали кувалдой. Плюс ко всему меня мутило, желудок то и дело подскакивал к самому горлу, и если бы у меня оставались силы встать с постели, я бы сразу же бросилась к стоящему в углу комнаты тазу, чтобы облегчить свое состояние.

. Но я даже руку поднять сейчас не могла. Единственное, чего мне хотелось – тихонько издохнуть, чтобы не чувствовать вообще ничего.

Вдруг со всех сторон сразу раздался оглушающий, ввинчивающийся в мою многострадальную черепную коробку грохот, и я поняла, что все познается в сравнении.– Эй, ты готова? – от этого смутно знакомого зычного голоса захотелось спрятаться под подушку.

«К чему готова-то? Если помереть, то да.. А вот ко всему остальному – явно нет.