Лики миров

Лайл дал добро, официально высказав свое недовольство медленным ходом подготовки отряда, но ясно дал понять, что все остальные действия я осуществляю на свой страх и риск. На открытый конфликт с аль Тари он не пойдет.

Три дня... всего три.. Я не успею подготовиться..

– А я? – спросила тихо, – ты обещал дать мне шанс.

– Обещал – значит дам, – кивнул он, – как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – заверила я. И это действительно было так.

– Значит завтра с утра идешь в академию с Миртеном, он проводит тебя прямо к тренажеру.

– А если.. – тут мой голос дал осечку, – а если не получится..

– Поговорим об этом завтра, – технично слился мой вредный магистр.

И ушел, оставив меня в еще большей растерянности.Спала я этой ночью плохо, переживала и все думала, что же делать, если у меня ничего не выйдет, и ничего толкового так и не придумала.

Утром мы с Миром вместе спустились к завтраку. Я с трудом затолкала в себе немного еды и, подождав магистра, собралась было выйти на улицу.

– Ну-ка, накинь вот это, – объявил защитник и выдал мне свою серую мантию.

– Это еще зачем? – разглядывая в окно ясное – без единого облачка – неба.

– За надом, – поучительно ответил Миртен, – и капюшон натяни, – будешь от Гарда прятаться.

– Ох, еще и Гард, – пригорюнилась я, но лицо спрятала.

Лик, как и договаривались, ждал нас у лабиринта. Молча кивнул, и они с Миром полезли на наблюдательный пункт.

Я же почувствовала, что меня ощутимо потряхивает. Чтобы хоть немного отсрочить неизбежное принялась неторопливо снимать мантию, жилет, сапоги и аккуратно складывать все снятое около входа.

– Готова, – наконец, возвестила, понимая с ужасом, что это совершенно не так. Постояла немного, прикрыв глаза, настраиваясь и восстанавливая дыхание, снова ощущая тревожный перебор струн. Перед внутренним взором мелькнули холодные серые глаза, и я затылком ощутила слегка насмешливый взляд.

До первого поворота я добралась, шутя – петляя, путая ритм, пригибаясь и отпрыгивая.. Дальше оказалось сложнее. Я чуть не стала добычей темного сгустка, вылетевшего из-за угла, увернулась в самый последний момент, тоненько взвизгнув – и звук собственного голоса оказал весьма странное воздействие: будто в голове лопнул туго натянутый канатик, связывающий меня с действительностью.