Лики миров

вот только кого – меня или себя? За что? За простое желание человеческого тепла?

Лавина необъяснимой нежности накрыла, заставила доверчиво прижаться к нему и принять наш первый поцелуй таким, какой он есть – с проклятьем на устах, с терпким ягодным вкусом и злой, почти болезненной страстью.

– Я не враг, слышишь?– ласково шептала, гладя любимое лицо, зарываясь пальцами в волосы. – Со мной не надо бороться.. я и так за тебя.

Слышал ли? Не знаю, но я пыталась объяснить это, как могла – каждым прикосновением, лаской, поцелуем.

– Откуда ты взялась такая? – спросил Лик позже, задумчиво меня разглядывая, и рисуя на моих скулах, шее, плечах и груди невидимые узоры. Я удобно положила голову на его колени и, не отрываясь смотрела на него. Обнаженный, смуглый, с длинными черными волосами, разметавшимися по плечам, с хищными чертами лица, сейчас он напоминал мне молодого бога войны или мятежного духа в своем земном воплощении.

– Какая «такая»?

– Странная, – ухмыльнулся он, – свободная: тебя не волнует, кто и что о тебе подумает. Трусиха, но при этом упрямая до ужаса...

«Кто бы говорил».

– … миролюбивая, но рвешься в самое пекло, – его взгляд явно требовал ответа.

– Ты, между прочим, тоже.

– Я по-другому не умею, – нахмурился слегка.

– Вот... считай, я от тебя и нахваталась, – хихикнула я.– Сразу, как увидела. Ты, знаешь ли, та еще зараза, Лик.

– Ну-ка повтори, – иронично взлетела смоляная бровь, и я поняла, что пора бежать.

– Вообще-то я имела ввиду, что ты меня вдохновляешь, – принялась объяснять, потихоньку отползая в сторону, – заражаешь... заряжаешь, так сказать, энергией.

– Неужели? – он обманчиво-расслаблено положил руку на подушку.

– Да-да, вселяешь боевой дух, – осторожно села и уже так продолжила свое тактическое отступление.

«Ага, а вот вожделенный край кровати».

– Да что ты говоришь...

В следующую секунду на меня набросили аркан из Тьмы и повалили на спину, словно жука, только лапками дрыгать ну никак не получалось.

– Значит, я зараза.. – самый несносный на свете тип преспокойно возлежал рядом, приподнявшись на локте, и заинтересованно меня разглядывал. В глубине сумеречных глаз плясали смешинки.

– Да, воинствующая и очень коварная, – подтвердила я.