Наследница мага смерти

Причем делали это весьма специфическим образом. По правую руку от короля расположился принц Джердан, а рядом с ним Линнелир почему‑то усадил Елену. Сам же, оставив жену, сел по левую руку от Гарольда Сирского. К Лене же двинулся Арданэллир.

А я? А мне куда деваться прикажете? За Арданом идти?

Спас меня Бернард. Принц неожиданно вновь оказался рядом и, одарив очередной теплой улыбкой, подхватил под руку.

– Вы ведь позволите мне загладить наше маленькое недоразумение и поухаживать за вами этим вечером, Инга? – промурлыкал он, увлекая меня на левую сторону и уверенно усаживая между Линнелиром и собой.

Такая компания меня вполне устраивала, так что я вежливо кивнула:

– Конечно.

И начался ужин. Воистину королевский!

Сначала прислуга предлагала различные закуски: канапе с форелью и сыром, тарталетки с лососем, тонкие, свернутые в трубочку вокруг нежнейшего кремового сыра ломтики копченого мяса.

На горячее подали баранью вырезку, запеченную под корочкой, с белым винным соусом, грибами и какими‑то кисло‑сладкими ягодами.

В общем, к моменту подачи десерта я чувствовала себя объевшимся, раздувшимся колобком. Причем не столько по причине того, что объедалась сама, сколько из‑за заботы принца Бернарда. Он ведь действительно выполнял свое обещание поухаживать в полном смысле этого слова. И, кроме того что не упускал момента сказать мне комплимент, постоянно предлагал выбрать ту или иную закуску.

Это, особенно поначалу, жутко смущало, и отказываться я считала невежливым. Вот и напробовалась.

Но вообще стоило признать: если забыть о странном начале нашего знакомства, Бернард действительно являлся идеальным мужчиной. Он был безупречно вежлив, тактичен, предупредителен. Он оказался изумительным собеседником. Интересовался моим миром, выспрашивал подробности работы археолога. И искренне удивлялся, как можно без магии, просто на глаз, определять возраст вещей.

Я сама не заметила, как разговорилась, отбросив недавнюю скованность. А когда к беседе подключилась Лена, и вовсе почувствовала себя почти комфортно. К тому же король отвлекся, о чем‑то тихо переговариваясь с Джерданом. Линнелир, несмотря на отстраненный вид, и вовсе не воспринимался кем‑то чужим.