Закуска с характером

Остальные монстры увлечённо следили за их спором, похихикивая над особенно удачными подколками.

– Мои поцелуи могут не только убивать… – протянул своим гипнотизирующим голосом вампир Маркус. Его тёмные непрозрачные глаза буквально затягивали в себя. – Я могу целовать так сладко, что девушка забудет обо всём на свете. В моих руках она познает чистое наслаждение… после которого, дружище Таэллан, твои слюнявые губы и шарящие по телу липкие ручонки вызовут у неё только отвращение.

Не удовлетворившись сделанным выпадом, он ещё и передразнил соперника, несколько раз причмокнув с на редкость глупым видом.

Эльф Таэллан чуть покраснел. Кажется, этот выпад достиг цели. Может, у них уже была подобная ситуация, когда девушка предпочла Маркуса ему?

– Да кто в здравом уме будет целоваться с вампиром? – Таэллан смерил товарища взглядом, потом встал и подошёл к стойке. – Рассудите наш спор, милая леди. Кстати, как к вам можно обращаться?

– Ярослава, – спокойно ответила я.

– Так вот, Ярослава, – медленно и с удовольствием повторил эльф, выдавая очаровательную улыбку с ямочками, которая сделала его и без того красивое лицо ещё привлекательнее, – кого из нас вы бы выбрали? Зубастика, который может в любой момент потерять контроль и высосать у вас всю кровь, или обаятельного эльфа, совершенно безопасного и при этом весьма искусного в любви, учитывая, что мой народ оттачивал это искусство тысячелетиями…

Под конец он практически мурлыкал, подавшись вперёд.

В глазах зажглись огоньки. Я поняла, что на меня как-то воздействуют. Видимо, у него, как и у вампира, была своя гипнотизирующая магия, которая заставляла девушек терять голову. К счастью, я по-прежнему ничего не чувствовала.

– А к Молли вы тоже подкатывали? – ровно уточнила я. – И кому из вас достался трофей?

Эльф опешил. Он аж отшатнулся, глядя на меня с недоверием. Позади заливался хохотом вампир и похихикивали другие монстры.

– Ты, человечка, смогла противостоять моему повышенному обаянию? – потрясённо уточнил Таэллан и нахмурился.

Выражение его лица стало каким-то нехорошим.

– Не трудись, она ничего не чувствует, – раздался холодный голос появившегося в холле Гара. – У неё заморожены эмоции.

Я мысленно чертыхнулась. Ну вот зачем он это сказал? Решил всё-таки запороть мне игру? Вдруг тролль догадается, что во время беседы в номере я была так спокойна отнюдь не потому, что говорила правду?

Тем временем монстрики притихли, с опаской поглядывая на Гара.