Магическая практика. Пройти и (не) влюбиться

В каморке не было ничего, кроме деревянных нар, застеленных серым одеялом. Не имелось ни постельного белья, ни подушки. Из узкого окна немилосердно дуло. Можно было набросить на бойницу заклятие «пузыря», огородившись от ветра, но оно продержится лишь до тех пор, пока я не усну.

«Ты будущий боевой маг, Габи, — напомнила я себе, когда маленькая девочка внутри меня капризно потребовала горячую ванну, горячую похлебку и мягкую постель. — А значит, должна с достоинством выносить тяготы и лишения службы!»

Я шмыгнула носом, завернулась в колючее одеяло, свернулась на жесткой лавке и, удивительное дело, всего через несколько минут провалилась в сон.

«Надеюсь, Леон, тебя все-таки заставят стирать портки!» — злорадно пожелала я, засыпая.

Казалось, только закрыла глаза, как сменившийся наверху караульный пришел меня будить, чтобы отправить на завтрак.

Шея затекла, спина за ночь одеревенела. Я с трудом переплела волосы, превратившиеся едва ли не в воронье гнездо. Немногочисленные девушки, учившиеся на боевом факультете, стриглись коротко или же заплетали волосы так крепко, что ни одна волосинка во время тренировок не выбивалась из прически.

Моя дорожная одежда… Я мысленно застонала. Грязь запеклась коркой, брюки будто корова жевала. Как в таком виде явиться к командиру?

— Пришлите ко мне моего денщика! — решилась я и упрямо вскинула подбородок.

Леон явился минут через двадцать.

— Я давно послала за вами.

— Вам подробно рассказать обо всех моих перемещениях? — невозмутимо поинтересовался он. — Первым делом — мои естественные нужды…

— Замолчите! Замолчите немедленно! И сделайте что-нибудь с этим!

Я указала на измятую и испачканную одежду. Совсем забыла, что в случае с этим несносным бытовиком нужно держать ухо востро и следить за каждым словом.

— Хм, с радостью услужу!

Повеяло прохладой магии иллюзий. Не знала, что Леон посещает спецкурс бытового факультета, куда берут не всех: магия иллюзий требует слишком много сил, а развеяться может в любой момент.

Не успела я и глазом моргнуть, как обнаружила, что стою в бальном платье с открытыми плечами, из-под подола которого по-прежнему высовываются сапоги в потеках рыжей глины. Леон развел руками: мол, вся магия ушла на платье, уж не обессудь.

Я втянула воздух сквозь сжатые зубы. Только бы его не придушить! Великие Семеро, не позвольте мне пришибить этого болвана.