Прорицатель 4. Дочь рода

Но после вторжения целыми остались только стены, да и то скорее всего стараниями одарённых со стихией земли.

Скука снова овладела Богданом. Он в который раз скривился, глядя на выстроившихся перед ним солдат и командиров. Эти были даже неодарёнными. Какой позор для Империи – простолюдины рядом с аристократами сражаются против тварей.

Если бы не сигнал тревоги, Богдану пришлось бы развлекать себя наказаниями и публичными порками: виноватых всегда можно найти, тем более среди черни.

Солдаты засуетились, начали бегать, как муравьишки, дом которых залили огнём.

Третий наследник улыбнулся, глядя на этот переполох. Неужели развлечение само пришло к нему? Сейчас он сделает вид, будто следит за дисциплиной, а сам будет смотреть, как твари разрывают этих неодарённых на части.

Вдруг вниманием наследника завладело нечто удивительное, то, чего он здесь увидеть не ожидал: в воздухе витала сила. Много силы. Будто… будто где-то рядом сражались великие воины, не щадя резерва. Сражались не на жизнь, а на смерть.

Выпрыгнув из ворот форпоста и отмахнувшись от Гурова с Савицким, Богдан побежал в ту сторону, откуда лилась сила.

Он словно взявшая след гончая шёл на такую вкусную энергию. Самому Богдану стихии так и не покорились, как и всем императорским ветвям, но ценить силу он умел.

Он ожидал увидеть матёрых воинов, магов вне категорий, а то и легендарных повелителей стихии, о которых читал в детстве. Умом он понимал, что встретить их в каком-то Тугольске нереально, но детские мечты самые крепкие, захватывающие и дерзкие.

Вместо великих воителей Богдан увидел нечто совершенно невообразимое и прекрасное. Юноша младше Богдана сражался с тварями в одиночку.

Сила, бьющая от парня, сотрясала землю, закручивалась вихрями энергии и пронизывала воздух. Бой на пределе сил был настолько невероятным, настолько ярким, живым и потрясающим, что третий наследник облизнул губы, желая ощутить вкус силы. Силы, которой у него никогда не будет.

Богдан жадно следил за движениями, за стойками, выпадами и техниками, за биением магии в руках неизвестного юноши.

Кто его наставник? Почему в каком-то Тугольске оказался столь обученный подросток, в то время как у Богдана учитель – какой-то неизвестный барон?!

Он уже хотел прорваться ближе и вытрясти ответы из провинциального аристо, как вдруг заметил рядом зеленоволосую девушку, смотревшую на сражавшегося парня с восхищением в глазах. Её сияющий взгляд так же жадно следил за юношей, как взгляд третьего наследника императора.