Прорицатель 4. Дочь рода

– Давайте к делу, – строго сказала я, выгнув бровь. – Прасковья, вы хотели поговорить.

– К делу, так к делу, – пробурчала старушка, изображая немощь.

Она доковыляла до стола и прислонилась к нему, якобы из последних сил. Под моим скептическим взглядом она всё же выпрямилась, а затем и вовсе сменила позу, заложив руки за спину, словно бывалый полководец.

– Ты владеешь знаниями Древних? – Прасковья посмотрела мне в глаза и поджала губы.

– Что конкретно вас интересует? – уточнила я. Знания бывают разные.

– Я видела ледяной остров и врата под ним, – сказала она, покосившись на Колума.

– Так, и? – моё лицо даже не дрогнуло. После слов Тараса я была готова к тому, что и Прасковью потянет в Пустошь.

– Это первый вопрос: ты сможешь расшифровать, что там написано? – спросила Гаврилова, нетерпеливо подавшись вперёд.

– А второй вопрос? – поинтересовалась я с тем же безразличным видом.

– На самом деле я звала тебя по другому поводу…

Гаврилова глянула на Колума уже не просто недовольно, а с таким выражением, будто хотела вышвырнуть его не только из кабинета, но и из поместья.

– Знаешь ли ты, как снять клятву с рода, не убив его представителей, – проговорила она на одном дыхании. – То, что могу я, совершенно не подходит.

– Трещина на камне уже есть? – уточнила я, не глядя на Прасковью. Я изучала Митеньку, лицо которого дрогнуло при упоминании трещины.

– Камень… давно рассыпался, – нехотя призналась Прасковья. – На его месте что-то вроде накопителя, который был вмурован в каменную кладку, а сейчас будто просто приклеен…

– Вот как, – протянула я многозначительно.

– Десять лет как, – Гаврилова поникла и стала наконец похожа на обычную старушку. – Сразу после смерти родителей Митеньки.

– Кем была дана клятва? – спросила я, не сводя взгляда с Митеньки.

Он справился с эмоциями и натянул на лицо презрительно-холодную маску аристократа. Судя по всему, у парня был хороший учитель. Учитель, который показал, как изображать простоватого мальчишку, но при этом держал его в тонусе.

– Клятву дал Илья, мой сын. Он надеялся сохранить родовой камень и спасти род, – Прасковья опёрлась рукой на стол и сжала столешницу дрожащими пальцами. – Поклялся служить тому, кто поможет…

– Ему помогли? – перебила я её.

– Поначалу – да, но потом… Илюша вместе с женой отправились в разлом и не вернулись, – голос Прасковьи дрогнул на имени сына.