Чужой мир - мои правила

— Твоя судьба, в твоих руках. — Я более не помощник. Тебе надо самой найти лихо, и с ним поговорить. Не испугаешься?

— Испугаюсь. — Кивнула девушка. — Но выбора у меня нет, поэтому не отступлюсь. Только вот где его искать, это чудище лесное?

— Я помогу. Ждите у дома, я найду, вернусь, и укажу дорогу. — Каркнул Орон и взмыл вверх. — Я быстро! — Донесся его тающий в небесах голос, и растворился меж облаков.

***

Лихо сидел на трухлявом пне, выковыривал из него личинок короеда, закидывал их в рот и отрешенно жевал.

Жизнь пролетала у него перед глазами. Он не помнил, как был когда-то человеком, маленьким мальчиком, едва рожденным, и тут же утопленным в болоте собственной матерью, но помнил все остальное.

Он не осуждал ее за это. Он ненавидел не ее, а других, тех, кто довел до этого состояния ту, что подарила, и отняла у него жизнь. Он ненавидел людей. Мерзких, лживых, похотливых тварей, виновных во всех бедах. Спасибо бабке, вернувшей ему, пусть и не настоящую, но жизнь, и научившей мстить. Теперь и ее у него отняли.

Лихо закинул еще одну личинку в рот, раздавил между зубов и не почувствовал вкуса. Надо дальше жить, а как он не знает, только чувствует, что помочь ему в этом должна та девушка, которую приволокла ему совсем недавно, на потеху бабка, и которая сбежала два раза, и унесла с собой все то, к чему он привык.

Она должна простить преступление, и подсказать новый путь. Он это знает. Но как с ней встретится, когда боишься высунуться из леса, шугаешься даже от человеческого запаха? Лихо горько вздохнул своим думам, выковырял еще одну личинку из-под коры, и замер.

Надо бежать? Но он почему-то знает, что сейчас этого делать нельзя, надо перебороть зарождающийся в груди ужас, и встретить гостью. Внутренний голос говорил, что это правильно, а лихо привык ему доверять.

Шаги все ближе и ближе, а нервная дрожь все сильнее и сильнее. Только бы не вскочить с пня. Как только он поднимется, то ноги тут-же рванут на утек. Нет, он вытерпит, чего бы это не стоило. Он сможет.

Ветка кустарника, славно стена обступающая место, где прятался лихо, качнулась и вышла она. Та самая, кого он хотел видеть. Хотел и боялся. Пришла сама. Встала и смотрит, а у самой в глазах ужас.