Чужой мир - мои правила

Огляделся, склонил голову в приветствии и подошел к трону.

— Садись. — Перун махнул посохом и напротив появилась парящая в воздухе красная атласная подушка. — Не томи. Как она там. Вспомнила чего?..

— Нет. — Присаживаясь выдохнул бог любви. — Ничего не помнит. Перв тех людей, что ее приютили, к себе, домой перевез, думал поможет это, но нет... Парня, что Велемиром кличут, в кузню, учеником-подмастерьем устроил, из того толк выйдет, рукастый и с головой, мать по хозяйству, в воеводском тереме осталась, Славуне помогает, видать приглянулась она Перву, мне ли это, как богу любви не видеть, да только сторожится старый чувств своих, боится старую любовь предать.

— Что ты мне про них байки травишь. -Нахмурился Перун. — Ты мне про невестку мою будущую глаголь. С ней что?

— Так я же говорю. — Стал серьезным бог любви. — Все по-старому, не возвращается память. Сидит около Богумира сутками, не отходит. Лицо ему гладит, волосы расчесывает и причитает: «По что же так-то.

— Вот же как ее огневица приголубила. — Задумался Перун. — Надо бы девицу в лес, с волхвом толковым направить, к той яме барсучьей. Пусть дары на краю разложит, огневицу рунами да молитвой выманит, а я с ней болезной договорюсь, что бы отдала, то, что забрала. Мне не откажет. Должна мне проказница. — Он поднял глаза на сидящего напротив Леля.

— Это за что такая благодать? — Усмехнулся тот.

— Не юродствуй, это серьезно. За парня того, что Славку из леса вынес, да за Фильку со Светозаром. Вовремя ты тогда подоспел, еще немного, и побил бы их лихо в гневе.

— Делов-то. — Смутился Лель. — Чуток ему мелодию, успокаивающую на свирели, поиграл, он и уснул, даже палец сосать пристроился, аки младенец, чавкал так, что жабы заслушались, а за это время, и чары кикиморовы спали, да и веревки я перерезал.

— Хочу домового тоже отблагодарить, и светляка. Где они? — Перун встал и расправил плечи.

— Не поверишь!.. — Засмеялся Лель. — Там же, у воеводы пристроились, в подвале, капусту жрут, и квасом запивают. Там со старым домовым Филька спелся, теперь вместе за домом присматривают, и на удивление даже не дерутся.

— Поди ж ты. — Рассмеялся бог грома. — Видимо так на них любовь деток моих действует. Вот силища то где, несовместимое вместе жить заставляет.