Чужой мир - мои правила

Богумир вдруг как-то отчетливо осознал, что все, что тут происходит, это по-настоящему, и только вот этот грубый мужик, а не какие-то там возможности бога, могут его спасти. Нет у него больше той божественной энергии и воли, какие были раньше, теперь только человеческие возможности: сила и ловкость, вот его оружие, но они почти ни развиты, не привык бог пользоваться мышцами, там, где он жил, они не имеют большого значения.

Конечно, он не против встретится с Мореной — своей матерью, но не уверен, что в посмертии его простит дед, и не вселит в гневе душу в какого-нибудь тупого барана, сделав на века оборотнем.

Медведь полностью переключился с парня на нового противника которого видимо посчитал более опасным. Он рассматривал его злобными глазами, водил черным кончиком носа из стороны в сторону, принюхиваясь к новому врагу, и выдыхал облачка морозного пара из открытой пасти с желтыми клыками, с которых капали тягучие капли слюны.

Несмотря на то, что он был голоден, нападать не спешил, словно чувствовал, что этот смелый человечишка, вставший на его пути, смертельно опасен. Медведь стоял, и человек стоял, никто не хотел испытать судьбу первым.

Время словно остановилось, застыв инеем на елях, заблудившись среди засыпанных снегом, колючих, зеленых лап в нервном потрескивании морозного воздуха.

Незнакомец резко, но плавно, как-то даже наверно вольготно присел, приподняв рогатину и зверь с хрустом раздираемой шкуры, ломанием ребер и древесины, налетел на нее грудью. Что там было не так, разбираться в тот момент было некогда, то ли сук сквозной, толи гниль и плесень сточили древесину, но она хрюкнула рваными щепками и обломилась посередине.

Коричневая, мохнатая туша рыкнула, словно обиделась и оросив снег кровью, сбила человека с ног подмяв под себя, а тот вместо того, чтобы попытаться отползти и убежать, сделал по мнению Богумира глупость.

Он откинул в сторону нож, обхватил зверя ногами, притянув его ближе, прижавшись, и практически слившись с ним, делая невозможным порвать себя когтями, ухватился руками за челюсти, растягивая их в разные стороны и не давая сомкнуться у себя на шее.

— Бей. — Прохрипел сдавленным полным отчаяния и сбитого дыхания голосом незнакомец.