Фамильные ценности

Возмутительное отношение к собственному здоровью! Вот так вот, занимаешься лечением инора, а он потом начинает ухлёстывать за ближайшей подходящей юбкой, воплощая дядюшкины мечты о женитьбе племянника в жизнь.

— Вот ведь пронырливая девица, — заметила их и бабушка. — Знаешь, что она сказала Эмилии? Что не позднее конца лета Вальдемар отведёт её в Храм.

На мой взгляд, матримониальные планы были у одной лишь Катрин, которая собственнически висела на руке кавалера и что-то ему нашёптывала прямо в ухо, для чего ей пришлось привстать на цыпочки.

У самого же майора Храма в планах не было. Во всяком случае — с этой иноритой. На лице племянника инора Альтхауза была написана одна лишь вежливость и никакого интереса к прелестям спутницы. Даже странно, что он почти ежедневно ездит в Гёрде, чтобы с ней встретиться. Не иначе чтобы порадовать инора Альтхауза.

— Но пока, — бабушка совсем понизила голос, — Катрин приходится каждый раз отлавливать его после посещения целителя.

— Да, он ездит к нему по просьбе дяди, — вспомнила я.

— Для контроля состояния.

Хорошо, что целитель попался не из тех, кто отрицает любой новый подход, и ограничивался сканированием, не поддерживая инора Альтхауза в его ультимативных требованиях. Да, меня тоже беспокоило, что само проклятие не рассеивается, но большинство орочьих проклятий имеют конечный срок существования, и я очень надеялась, что майорское как раз к таким и относится.

— А Катрин каждый раз его выслеживает, — тихо хихикнула бабушка. — Надеется, наверное, что военный оценит её навыки сидеть в засаде.

— И загонять добычу.

Я с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться. И было такое поведение с моей стороны на редкость неблагоразумным. Потому что если Катрин была увлечена спутником и никого, кроме него, не замечала, то кавалер больше смотрел по сторонам, чем на неё.

И я только подумала, что нужно бы нам отсюда уйти, как его взгляд мазнул по моему лицу, потом задержался, и майор уставился на меня, словно увидел выходца с того света. Я приняла высокомерный вид, давая понять, что он ведёт себя неприлично, столь пристально меня разглядывая, и отвернулась.

Эх, что мне мешало сделать это немного раньше? Не такая уж интересная картина — фон Штернберг и его почти невеста.

— Бабушка, нам нужно срочно уходить. Мне кажется, он меня узнал.

— Быть того не может, — не согласилась она. — В том виде даже я тебя не узнала бы, если бы не участвовала в подготовке сама, а я тебя знаю куда дольше.

— И тем не менее он на меня смотрит.