Фамильные ценности

Рода, который прославился своими целителями, способными справиться с тем, перед чем пасовали другие. И отнюдь не все свои секреты они выдавали посторонним.

— Возможно, там устарело уже всё, что можно, — проворчала бабушка, явно недовольная результатом вскрытия первого тайника. — Одно радует, наследство точно считает тебя фон Кёстнер.

— Не расстраивайся.

— Лина, да с чего ты взяла, что я расстроена? — фальшиво удивилась бабушка. — Я ничего другого и не ожидала от тайника из библиотеки. Сама посуди, что там ещё могло быть, как не записи? Разве станет там кто-то хранить драгоценности и артефакты? В библиотеке? Это даже не смешно.

Но было видно, что она переживает, потому что такой результат ставит под сомнение её провидческий дар. На мой взгляд, записи предков вполне могли оказаться именно тем сокровищем, на которое намекало бабушкино видение. Ведь не всегда ценность определяется весом драгоценностей или вложенной магией. Хотя в эту тетрадку заклинаний вложили много: заклятья на крови — одни из самых сложных, их не всегда практикуют даже маститые маги.

Так что я была довольна результатом: не было чувства, что я ограбила инора Альттхауза, казалось, что я просто забрала своё. А был бы там дорогущий артефакт, ещё неизвестно, чем бы всё закончилось. Возможно, я бы решила, что его правильней отдать хозяину дома, которому по закону эти клады и принадлежали.

Бабушка начала строить планы по извлечению оставшихся ценностей из тайников. По лицу её блуждала мечтательная улыбка, особенно при очередном повторе того, что наше имущество не должно было достаться Альтхаузу.

— А чем он тебе так не нравится? — удивилась я. — Очень приятный инор, хорошо относится к прислуге и искренне заботится о племяннике.

— И для тебя этого достаточно, чтобы считать его хорошим инором? — возмутилась бабушка. — Совсем ты, радость моя, в людях не разбираешься. Альтхауз — наглый невоспитанный инор.

— Что он тебе сделал?

— Мне? Я его характеризую в целом. — Она обвела руками воображаемую сферу, которая в её представлении выглядела точь-в-точь как инор Альтхауз, и гневно фыркнула.

— Впрочем, что мы всё о нём и о нём? Расскажи лучше, как идёт исцеление его племянника.

Ой, что-то темнит бабушка. Кажется, не всё так просто в их отношениях с инором Альтхаузом. Но ведь не расскажет же, как ни расспрашивай, только будет непонимающе поднимать брови и удивляться. А потом ещё и обидится на меня за расспросы…

— Я тебе рассказывала, — напомнила я.