Фамильные ценности

— И что с ними?

— Не хочу пока вас обнадёживать… — многозначительно сказала я и протянула бутылочку с зельем. — Пейте. Эффект есть, но насколько он устойчив и что будет дальше, только Богиня знает.

Майор выпил и растянулся на кровати, а я приступила к самой сложной для меня части — массажу с зельями. Чувствую, когда всё это закончится, пальцы у меня будут железными, хоть в подручные иди к тем целителям, что вправляют конечности.

Сегодня майору было куда менее больно — хоть он и изредка шипел что-то сквозь зубы, но пытался со мной заговорить.

Пришлось на него шикнуть, потому что болтовня несовместима с целительскими заклинаниями. Но стоило мне нанести последнее зелье и прикрыть спину майора одеялом, как он сразу же повернул голову и сказал:

— Инора Альдер, вы наверняка знаете, что мой дядя против ваших процедур.

— Да, инор Альтхауз просил меня прекратить с вами заниматься, — подтвердила я. — Но я его уведомила, что это невозможно.

— Со мной он уже несколько раз об этом заговаривал, — проворчал майор.

— Но я уже чувствую, что ваш метод мне помогает, поэтому опасаюсь, что он вас выставит. И знаете, что я придумал?

— Что? — невольно заинтересовалась я.

— Вы должны его увлечь, — воодушевлённо сказал он. — Чтобы он думал о вас, а не о том, как вас выставить из дома.

— Знаете, лорд фон Штернберг, вы очень быстро нашли бы общий язык с моей бабушкой. У неё тоже временами возникают бредовые идеи, которые должны выполнять кто угодно, только не она.

Поэтому я сейчас торчу здесь в дурацком чепце и под гримом, а бабушка наслаждается общением с близкой подругой.

— Но вы не понимаете нависшей над нами опасности, — горячо сказал майор. — Дядя твёрдо вознамерился помешать.

Звучало так, словно мы собирались сбежать и обвенчаться в Храме.

— Если он меня выставит, то мы продолжим в Гёрде, — ответила я. — Проявлять заинтересованность в вашем дяде я не собираюсь. То, что вы предлагаете, попросту неприлично.

— Инора Альдер, я вовсе не хотел оскорбить память вашего покойного супруга, — заявил он, и я еле удержалась от удивлённого: «Какого ещё покойного супруга?».

— Воспринимайте это как нечто несерьёзное. Игру на сцене. Неужели такая красивая инора никогда не мечтала собирать толпы поклонников?

Грубая лесть на меня не подействовала. Возможно, потому, что не так давно этот же инор говорил о моих морщинах. Или потому, что я никогда не мечтала о сцене. И если мечтала о поклонниках, то мастерства не сценического, а целительского.