Жена в лотерею

Обручальное кольцо, судя по всему…

– Рада, что ты так быстро догадалась, – послышался странно знакомый голос. – Сообразительная. Может быть, даже не умрешь. Сразу.

Я резко развернулась на пятках и уперлась взглядом в свой портрет…

Вернее, не в свой, а в портрет тела, в котором я в данный момент находилась. Тела Цицинателлы де ла Мередит, я так понимаю.

Был он огромным – в два моих роста и ну просто роскошно-помпезным. Восхитительная красавица в драгоценностях и мехах надменно улыбалась с холста, глядя на зрителя картины, как на последний сброд.

А потом прямо на моих глазах стало происходить что-то запредельное! Картина начала меняться, меняться, словно кто-то смешивал все краски на полотне. Вокруг него засияла уже знакомая мне золотистая пыль, и из дикой мешанины красок возник совершенно новый образ.

Я схватилась за сердце и попятилась.

Это была я! Но какая!

Разодетая в ультра-короткое ярко-розовое платье, с распущенными по плечам и завитыми локонами.

Про вульгарный макияж я вообще молчу!

Самое поразительное было в том, что нарисованная я на картине была живой! Она двигалась, улыбалась и хихикала, то и дело пригубливая из высокого фужера.

– Даже себе не представляешь, Цици, как мне понравилось на свадьбе Светланы! – заявила нарисованная Яна. – В вашем мире всё как-то веселее проходит, чем в моем бывшем.

– Я не Цици, а Яна! – закричала я. – А ты… Та чудная тетка, которая пристала со своей лотерей – это ты! Ты ею обратилась, а потом… Каким-то образом поменяла нас телами и отправила меня в свой мир, мерзавка!

– Теперь это твой мир, – хладнокровно поправила девушка с портрета.

– Яна Ершова – это я, а ты леди Цицинателла де ла Мередит. Ты сама определила свою судьбу, дорогуша. Сегодня ты сочетаешься браком с эсквайром Теодором Рутландом. И уж поверь мне, колечко он тебе наденет на палец самое что ни наесть дорогое. Прими мои поздравления, кстати. Такого мужика отхватила!

– Поздравления? Какие еще поздравления? Он ­– бешеный маньяк! Какая идиотка пойдет за него?

– Любая, – ухмыльнулась Нутелла, находящаяся в моем теле. – Да, он не знатного происхождения, отчего наши курочки любят фырчать на эсквайра… Зато сами втайне о нем мечтают. Прям-таки слюной исходят, уж я-то знаю. Вообще его богатства хватило б, чтоб купить любой титул, Рутланду просто это не надо.