Жена в лотерею

Ну, и что, что розовые сердечки? Романтика в отношениях с мужем нам бы не помешала.

– Ладно, черт с вами, – устало проговорил Теодор. – Пока возьмите его, а там разберемся. Надеюсь, теперь вы готовы?

Я попыталась заикнуться о том, что хотела бы взять еще пару платьев, но Теодор так зыркнул на меня своими золотисто-карими глазами, что я сочла за нужное все-таки промолчать.

Перед тем, как загрузиться в карету, мы с Теодором приняли несколько подарков от гостей.

Среди прочих дарителей была Лидия Гарднер со своими подругами, и мисс Марпл, которую в реальности звали очень похоже – леди Марв.

– Это вам, милая леди Мередит… ой, прошу прощения, теперь уже Рутланд, от всего нашего сообщества! – сказала леди Марв, а Гарднер протянула презент. – Вы два раза пропустили собрание клуба, и это, конечно, извинительно в связи с вашими приготовлениями к свадьбе. Однако на следующей неделе мы обязательно ждем вас в нашей «Рукотворушке»! В этот раз мы будем мастерить куколок для игрушечного магазинчика леди Талулы Пайк.

Леди Талулой Пайк оказалась под два метра ростом и столько же в ширину тетечка в клетчатом платье, которая радостно мне помахала.

– Знаете, я, наверное, и в этот раз не смогу… – заикнулась было я.

– Она придет, – послышался твердый голос эсквайра Рутланда.

– Замечательно! – всплеснула руками пожилая леди. – Это просто замечательно! Смею надеяться, я увижу вашу красивую пару и на благотворительном балу?

Эсквайр заверил ее, что непременно и повлек меня к парадной карете, в которой я добиралась сюда.

– А говорили, вам плевать на общество, – с усмешкой заметила.

– На общество плевать, но я не хочу терять клиентуру, – даже не взглянув на меня, ответил Теодор.

– Клиентуру?

– А на чьей мануфактуре, вы думаете, леди из «Рукотворушки» закупают ткани для своих поделок и для своих платьев? Марв руководит всей светской жизнью города. Ссориться с ней не в моих интересах. Так что вы будете посещать собрания клуба. И будете любезной. А не как всегда.

– Всенепременно! – хмыкнула я.

Вот только муж этого уже не услышал – усадив меня в нутро кареты, он с силой хлопнул дверью. А сам вновь захотел проехаться верхом.