Попаданка для короля морей

Зарисовки птиц и рыб, записи о течениях, даже анатомия некоторых монстров – старик досконально изучал буквально всё, что попадалось под руку. Прямо Да'Винчи Нового Света.

Мы просидели над старыми картами и дневниками дотемна. Что-то я выспрашивала, что-то штурман рассказывал сам. Я понятия не имела, почему один вид этих книг вводит меня в такой детский восторг, но не могла остановиться, вчитываясь в новые и новые строки. И чем глубже погружалась в местную природу и особенности, тем отчётливее понимала, насколько сильно мир, в котором я жила прежде, отличается от этого.

Спустя несколько часов бесконечных разговоров, я, давно уже сидевшая на полу, оперлась спиной о кровать и прикрыла глаза. Тут же вспомнились события вчерашнего дня, но я попыталась отогнать их. Однако наставник вдруг решил поднять эту тему.

– Не понимаю, за что ты так взъелась на Фрэдерика, – тихо сказал он.

Я открыла глаза и удивлённо уставилась на штурмана.

– Я вчера пил с ним, он рассказывал, что… – тут Дуглас замялся, сглотнул и продолжил.

– И всё? – ошарашенно уточнила я, припоминая слова пьяниц. Ведь ничто не мешало им переиначить фразы Фрэдерика на свой лад, а я… Боги, какая же я идиотка. Так что поделом мне. Ведь избила человека ни за что.

– И всё, – пожал плечами Дуглас. – Фрэдерик вообще женщин не оскорбляет – бывший аристократ, чтоб его.

Я, сама нет своя от удивления, молчала, и штурман, чтобы заполнить тишину, добавил:

– И вот представь себе картину: выхожу я воздухом подышать, возвращаюсь, а капитан сидит мокрый – с него на полу уже лужа набежала – и просит меня быть секундантом на его дуэли.

Старик рассмеялся, и я вместе с ним. А потом коротко пересказала то, что случилось в порту. И не забыла упомянуть, что вечером выпила кружку эля.

– Но какое дело капитану до моей личной жизни, интересно? – забывшись, шутливо спросила я.

Дуглас вдруг резко посерьезнел и поднялся с пола, сделавшись враз из доброго наставника строгим командиром.

– Будет возможность – сама у него спроси.

По воцарившейся в комнате прохладной тишине я поняла, что задерживаться больше не стоит. К тому же, стало настолько темно, что даже лампа не помогала разобрать надписи на страницах, а перед глазами у меня плясали красные круги.