Попаданка для короля морей

Моряк поднял на меня злой взгляд, осклабился и замахнулся, но я двинула ему ногой в пах. Он скрючился пополам, а я повернулась к его товарищу, но тот предусмотрительно попятился.

Драка ещё сильнее распалила кровь, и без того уже подогретую алкоголем, там что я сдала кулак и двинулась к мужику.

– Что, говоришь, за Эрик такой? – я широко улыбнулась, моряк отчего-то вздрогнул и продолжил пятиться.

– Дык я же это… Только засвидетельствовать почтение своё, во! Я же ничего… Это всё Эрик… Фредерик. Капитан "Голландца", он сказал, что вы за красивую историю под мундир полезете… – осознав, что сболтнул лишнего, мужик зажал рот рукой.

Фредерик, значит! А я уже тут размечталась. Черт бы подрал этого козла.

Гнев не утихал, но бить того, кто лишь дрожит и беспомощно выставляет вперёд руки, не хотелось.

– Где он сейчас? – спросила я, немного отстраняясь от перепуганного моряка. И чего он так боится, интересно, я ведь просто девчонка, да ещё и хрупкая на вид.

Моряк дрожащей рукой указал в сторону одной из портовых таверн.

– Тут, рядом совсем. Кабак "Зелёный змий", вон тот.

Я усмехнулась и кивнула. Символично, однако, только этого засранца я лично придушу, змия дожидаться не буду.

Я отвернулась от мужика и услышала отчётливый выдох, но мне до него больше не было дела. Я уже шагала к таверне, полная решимости как минимум вдоволь поругаться, но когда зашла в переполненное душное помещение, мой пыл немного поубавился.

Я прошлась взглядом по головам, но хама-капитана не заметила.

Распихивая попавшихся на пути людей, я подошла к Фредерику. Он сидел, опершись спиной от стену, покачивался и, похоже, уже мало что соображал. Как только я собиралась с ним заговорить, его голова плавно опустилась на руку, и он глубоко вздохнул, явно намереваясь захрапеть до утра. Да уж, змий меня все же опередил.

Я окинула взглядом стол и заметила под ним пять кувшинов, судя по всему, пустых. Над капитаном же висел такой смрад перегара, что приходилось дышать через раз. На миг мелькнула мысль о том, чтобы оставить идиота в покое до утра, но злоба на жизнь и мерзких матросов пересилила, и я пнула ногу Фрэдерика.

– Эй, козёл плешивый, поднимайся! – все взгляды тут же обратились ко мне, но ничто уже не могло меня смутить.