Попаданка для короля морей

С проблесками одинаковой чешуи – у кого-то больше, у кого-то меньше – на мускулистых телах. С жабрами на жилистых шеях.

Откуда-то сверху знакомый голос капитана раздавал указания, в которых у меня не было сил разбираться. Мысли плыли в одуревшем от увиденного сознании, и теперь уже хотелось банально упасть в обморок, но желанное забвение не спешило щадить меня. Вместо этого я сидела, цепляясь онемевшими пальцами за бессмысленную теперь опору, и почти не мигая рассматривала команду амфибий, слушала голос-пилу капитана.

Небо прояснилось, тщедушный подросток – наверное, юнга – сбросил остатки серой плоти с палубы в море – и на золотистых лицах странных существ появились улыбки.

Нет… Нет, нет, нет. Не может этого быть!

Я зажмурилась, потом часто-часто заморгала, а после этого снова распахнула глаза. В них ударил полуденный солнечный луч, но больше ничего не изменилось: та же чешуя на коже, шорох парусов, голос-пила:

– Отличная работа, Осберд!

– Рад служить, – откликнулся, видимо, тот самый Осберд.

Я повернулась на голос и вздрогнула, окончательно убедившись, что мне не стоит больше смотреть по сторонам. Вообще глаза зажмурить надо, и так ходить. Может, тогда я не буду видеть ни чудовищ, ни существ вроде Осберда – огромного детины с клыками, выпирающими из квадратной нижней челюсти почти до приплюснутого носа, и огромным зеленым рыбьим плавником на спине.

Разглядывая странного человека… или просто существо, я пропустила момент, когда капитан меня заметил.

– Леди Эстер! Что вы здесь… – мужчина-амфибия сбился на полуслове, когда я повернулась к нему. – Мари, иди сюда!

Через пару мгновений целительница-фокусница уже пробилась сквозь толпу матросов и склонилась надо мной. И снова над головой заплясали зеленые искры. Я прикрыла глаза, чтобы не видеть их яркий свет. Дышать глубже. Даже если это другой мир, даже если очень страшно, сейчас лучшее, что я могу сделать, это просто дышать глубже.

Вскоре я почувствовала ужасный зуд в том месте, где запеклась над раной кровавая корка. Потянулась к голове рукой, но кто-то шлепнул меня по ладони. Намек я поняла и сжала кулак, но все еще очень хотелось впиться ногтями в кожу. Однако вскоре мерзкое ощущение стало ослабевать, а когда совсем пропало, я открыла глаза и снова поднесла руку к голове. Ощупала рану, но на волосах осталась только запеченная кровь, а само место удара заросло новой нежной кожей.