Трактирщица

Я схватила её за руку, прижала к себе, давая пару мгновений на то, чтобы прийти в себя, и только потом ласково спросила:

— Что случилось, солнышко? Кто посмел тебя обидеть? 

Сквозь её рыдания я смогла разобрать только, что воспитанница пришла менять постельное белье, пока постоялец в ванной, но не успела. Он вышел и… Дальше была истерика. Миса не признавалась, что конкретно сделал мужчина, но догадаться было несложно. 

— Какой номер? 

— Восьмой, — глубоко дыша, ответила девушка.

 

Я отодвинулась, внимательно осмотрела её порванное платье, красные следы на шее и… Я даже при угрозе смерти не рассказала бы, как и когда нарвала целый веник крапивы, наложила на него одно из немногих известных мне проклятий и поднялась на второй этаж. Помнила уже только момент, когда дверь в номер выбила магией. Грохот был нереальный! 

Гость лежал на кровати, прижимая к лицу шарфик Мисы. Первый удар пришёлся по самому дорогому и хрупкому, как и ещё пять.

А после мужчина понял, что дело пахнет жареным, и попытался отползти. 

Но кто ж ему позволит? 

Я запрыгнула на кровать, осыпая спину ублюдка новыми и новыми ударами. Кажется, я кричала что-то, но не припомню, что именно. В голове билась одна мысль: он хотел навредить Мисе! Он использовал её шарфик! Перед глазами качалась красная пелена, а руки так крепко держали стебли крапивы, что удивительно, как они не переломились. 

Виновник моей ярости вывалился из номера в чем мать родила и рванул к лестнице.

Я бросилась за ним, одной рукой придерживая юбку, а второй продолжая стегать проклятого извращенца крапивой. 

— Думаешь, если сильнее, то можешь брать, что захочешь? — меткий удар по спине на повороте в зал, где обедают гости. — Думаешь, если есть деньги, всё позволено? 

Ещё один поворот, мы пробежали между столиками, и я, предвидя маневр, резко обошла угловой стол, встречая сволочь новым ударом по самому дорогому.

И тут же нанесла новые по лицу, груди, животу. Крапива оставляла яркие розовые полосы, мгновенно покрывающиеся характерной сыпью. Более того, моё проклятие закрепляло "кусачий" эффект на долгое время. 

В конце концов, голожопому клиенту удалось от меня сбежать, но он совершенно точно не забудет тот день, когда повернул на короткий тракт. Гости рыдали от смеха, а мне было совсем не весело.