Трактирщица

Мне обещали хороший дом взамен того, что принадлежал родителям. Сказали, у меня будет всё необходимое… И я снова подумал о людях слишком хорошо. Поверил и согласился стать отказником. 

— Так ты попал в приют? 

— Да, — он кивнул и сел прямо на пол. — Не знаю, зачем рассказываю. Наверное, потому, что анкету на себя не написал и не смогу. Вы лучше потом, сами… 

— Сколько тебе тогда было? — тихо спросила я.

— Двенадцать. Но выглядел на четырнадцать, иначе не смог бы мать хоронить. Сказал, что документы потерялись.

Тогда война шла, людей хоронили каждый день. У меня только спросили имя и фамилию, сделали табличку и закопали тело в мешке, потому что гроб — это слишком дорого. 

— Дайс и Кондр именно тогда с тобой подружились? 

— Шутите? — фыркнул Бесо. — Тогда Дайс и Кондр вместе с остальными хорошенько намяли мне бока. В приюте главным был Мишай. Он таскал ребят в город, они попрошайничали и воровали. Хотя тогда еды всем хватало. Потом управляющего поменяли, старый ушёл на фронт.

А новый воровал, еды стало мало. 

— Куда делся Мишай? — хмуро спросила я, изо всех сил надеясь, что малолетний преступник уже сидел в тюрьме.

— Семнадцать ему исполнилось через два года после моего прихода, — ответил мой воспитанник. — Я тогда уже стал собирать вокруг себя мелких, учил читать, защищал. Рассказывал сказки, которые мне мама на ночь читала. Договорился с Седимом, чтобы он учил меня столярному ремеслу. Дайс переметнулся первым. Тогда как раз Динали привезли, от неё мать отказалась.

Она в Весёлом доме стала работать, а дочь отвлекала клиентов на себя. 

— То есть? — у меня неприятно похолодело в груди. 

— Да, — не стал врать Бесо. — Вы всё правильно поняли. Об этом узнал отец Динали. Он хоть и пьянь, но любил дочь. Пошёл к страже, написал заявление. Мол, так и так, дочь растёт в ужасных условиях. А Динали взяла и рассказала всё, когда пришла проверка. И о том, чем мать занимается, и о том, что разные дяди прячут что-то в подполье на кухне. Обыск показал, что там фальшивые деньги… Но это всё в анкете есть.

Динали красивая же, она Мишаю сразу понравилась. Он в Весёлый дом уже ходил, сказал, что раньше её видел. Обещал платить. А она испугалась, кричать стала. Я услышал, прибежал.

Парень говорил, запустив пятерню в волосы. Иногда наматывал пряди на пальцы и дёргал. Боль поднималась из воспоминаний. Иначе её было сложно осознать.

— Естественно, меня избили. Мишай старше на четыре года, сильнее и бил, не щадя.