Трактирщица

Только потом староста у деда кусок земли урвал, вот и кичится теперь, что у него сад самый большой. Большой-то большой, но не ухоженный. Жена-то лентяйка, сам он занят, а рабочих нанимать не хотят. Жаба, видно, душит. А ещё он, староста, недоволен будет. Он сдавал комнату проезжим, а теперь вы трактир построили. За деньги свои боится.  

Я улыбнулась, мысленно отмечая, что конкуренты уже появились. Мы как раз свернули на нужную улицу, прошли пару домов с маленькими участками и попали в настоящий фруктовый рай. 

— Видите, сколько добра пропадает? — спросила Миника.

— Мы уже и варенья, и компоты, и джемы варили. Дольки сушили, пастилу делали. Весь погреб забили, а есть некому. Нас пятеро. Мамка, две сестры, я и малой братик наш — единственный мужчина в семье. Вот всю зиму вареньями и сушеными яблоками питаться будем. А хлеба купить не на что. 

Миника завела нас в дом и представила матери, румяной грустной женщине. Потом отправила сестёр в их комнату, налила брату воды и коротко рассказала, что мы тут делаем.

Матушка устало улыбнулась, давая понять, что лично ей уже всё равно. 

— Мы у вас излишки выкупим, — пообещала я. — А фрукты… Они ведь пропадут. Я пришлю ребятишек, они соберут плоды, и мы вам заплатим треть стоимости от того, что будем платить обычно. 

— Половину, — попыталась сторговаться бойкая девушка. 

— Треть, Миника. Смотри. У вас фрукты-ягоды всё равно пропадут, верно? А так вы получите за них какую-никакую медяшку. По сути, мы вам заплатим за то, что росли эти фрукты на вашей земле.

А мальчишки вам ещё по хозяйству помогут. Им только нужно объяснить, что делать и как. 

— Мальчишки — это хорошо, — кивнула она. — Мужика в доме нет, а без мужика в хозяйстве трудно! 

— Вот видите! А у нас этих мужиков — пятнадцать человек. Не все, правда, пока молоток удержать могут. 

Обсудив ещё пару мелочей и осмотрев запасы погреба, мы договорились, что завтра Миника привезёт всё это богатство к нам. Хотели прислать в помощь Бесо, чтобы загрузил банки в повозку, но она сказала, что сама справится.

 

Затем мы с Доминикой решили разделиться. Она пошла с Миникой к жене рыбака, а я к Кариму. 

Карим оказался ровесником Виктора, попытался зазвать меня на сеновал, но быстро понял, что деловые отношения со мной куда выгоднее. Показал запасы молочных продуктов, которые собирался завтра с утра увозить, как только мать подоит коров. Потом сводил до огромной свиньи, жить которой осталось меньше недели.