Трактирщица

Иначе не дослужился бы до такой высокой должности, играя против ведьм. Глупые люди, кто бы что ни говорил, долго не живут. Так что я не до конца верила, будто одного из двенадцати Великих Инквизиторов легко устранить. А сейчас смотрела на человека, который отнял его жизнь. И да, меня интересовали подробности.

— Благодарю, — сказала я Прусту. — Надеюсь, расследование его скоропостижной кончины не создаст новых проблем? Всё же не последний человек в Бессалии.

«Обижаете, лина Хельда», — читалось во взгляде главного разведчика клана, но отвечал он со всем почтением:

— Десять жриц любви из дома терпимости на улице Роз под любым заклинанием или зельем правды подтвердят, что уважаемый лин Кантариус скончался так, как пожелал бы любой мужчина.

Его сердце остановилось на пике наслаждения. Кстати, это была идея Сокола.

— Я даже не сомневался, — усмехнулся Кеннет, и белокурый убийца сделал вид, что смущён. 

— А как было на самом деле? — не сдавалась я.

— Так и было, — невозмутимо ответил Пруст. — С одной маленькой поправкой на мою способность насылать кошмары.

Для Кантариуса те пять минут, что он развлекался в объятиях Иванки, превратились в вечность, полную боли и страданий. Сначала он сошёл с ума, а потом сердце не выдержало нагрузки. И никаких следов. Ни физических, ни магических. Всё чисто, лина Хельда, можете не сомневаться.

— Спасибо, — я прикрыла глаза. Грешно радоваться чужой смерти, но видят боги, Кантариус заслужил свою участь! — Бумаги сразу уничтожим?

— Да, если вы не хотите оставить их на память.

Вот теперь в бесстрастном голосе Пруста появились-таки нотки сарказма. 

Нет уж. Как говорил мой отец, всё, что нам нужно помнить, и так не забудется. Лин Беринский был ярым противником сентиментальности и точно не одобрил бы, реши я хранить под подушкой доказательства своего преступления. 

А ведь отец умер точно так же. В постели с женщиной. Как и обещала ему ведьма-путевод…

Я с сомнением посмотрела на Пруста. Воображение рисовало, как убийца проник в наш дом, беспрепятственно вошёл в спальню отца и наслал на него кошмары.

«Сердце не выдержало нагрузки», — так мне сказал лекарь. То же произнёс наёмник Клана Смерти и ближайший соратник моего жениха. Нужно будет поинтересоваться, насколько сложная магия — управление чужими страхами и кошмарами. 

Документы я сожгла сама. Под понимающими усмешками воинов Клана Смерти спалила всё до последнего клочка бумаги, избавляясь от последнего напоминания о Кантариусе.