Трактирщица

Даже когда Иллая в последний день гордо вычеркнула последний пункт из списка дел, я всё равно не верила. 

Мы бегали со свекровью как заведенные, стараясь успеть всё на свете. Обедали и ужинали, параллельно обсуждая детали свадьбы, список гостей, подробности обряда. Даже Ксанир не встревал со своими ценными замечаниями и не пытался меня уколоть. Будто установил на семь дней перемирие. Подозреваю, за это тоже стоило поблагодарить лину Делири. 

С Кеннетом я почти не виделась. Жених пропадал на встречах, аудиенциях у высоких лиц и тайных совещаниях.

Но часто улыбался мне из переговорного зеркала. А я писала ему то, что не могла сказать в строго конфиденциальном блокноте. И как влюблённая девчонка рисовала рядом сердечки. 

Наконец, утро свадьбы настало. Накануне вечером жениха вероломно похитили из спальни вместе с его парадным мундиром. Обрядовое таинство начиналось с того, что нам запрещалось видеться. Традиции вообще предписывали жить в разных домах, но мы вышли из положения тем, что просто не ночевали вместе.

Я открыла глаза от звона колокольчика и ласкового голоса Иллаи:

— Рассвет, моя девочка. Пора.    

Сон как рукой сняло. 

— Уже? — я села в постели и посмотрела на будущую свекровь. Она уже облачилась в чёрное платье такого же простого кроя, как полагалось мне после обряда. А из украшений мать главы Клана Смерти надела серьги с крупными перламутровыми камнями-каплями и браслет того же цвета. Ночью они будут светиться.

Кажется, символизируя, что клан готов освещать дорогу молодой семье, наставлять нас. — Риль проснулась? 

— Она не ложилась, — покачала головой свекровь, — хотя я её уговаривала. Решила переделать украшения на лифе, чтобы было идеально. 

— О боги, поменять цветы? Но мне и прежний вариант нравился. Их же почти сотня! 

— Она сказала, ей так спокойнее.

Треянка отнеслась к моей свадьбе со всем жаром души. Лично покупала ткань, рисовала эскизы и перерисовывала их раз пятнадцать, пока не получилось так, как хотелось нам обеим.

А уж сколько часов над цветами из тончайшего кружева просидела — не сосчитать. Прятала от меня исколотые иголкой пальцы и вот. Снова потратила целую ночь. 

Иллая дала мне пару минут, чтобы умыться, а затем позвала Риль. Швея несла платье, словно величайшую драгоценность. Лишь бы нигде не зацепить, не испачкать и не повредить. 

— Госпожа ещё не раздеться? — треянка сурово нахмурила брови.