Трактирщица

Я мерзко себя чувствовала от необходимости лебезить перед инквизитором, но ловушка почти захлопнулась. Спасаться нужно прямо сейчас. Пока Прим или кто-то другой не обнаружили по-настоящему стоящие доказательства моей вины перед законом. — Боги, вы действительно вознамерились отправить меня на казнь?

— По-вашему, я — зверь, Хельда? — Кантариус откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. — Мы с вами слишком давно знакомы, чтобы я хладнокровно наслаждался вашими мучениями. Прим, пожалуйста, проверь, как Шантар справляется с бумагами.

Помощник, не говоря ни слова, собрался, ушёл, а старый коршун продолжил: 

— Как бы я ни был предан Инквизиции, а считаю, что надежда на спасение заблудшей души есть всегда. Даже такой, как ваша. Нужно только правильно попросить помощи у правильного человека.   

— Кажется, я знаю такого человека, — я буквально прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. — Род Беринских уже не так богат и уважаем, как раньше. Мне купить индульгенцию будет сложнее, чем отцу или деду.

Я посмотрела инквизитору в глаза, надеясь разглядеть в них сумму. Пусть только назовёт её, я найду деньги. Не знаю где, не знаю как, но найду. В конце концов, продам отцовскую коллекцию книг. А потом отолью золотую статую Кантариуса в полный рост, закуплю каждому из его помощников лучшие артефакты. Отдам всё, что пожелают, лишь бы выйти сухой из болота проблем и вытянуть за собой детей.

— О, мне не нужны деньги, — Кантариус провёл пальцем по губам и сказал очень тихо, почти шёпотом: — Мне нужны вы, Хельда. 

Глава 42. Сделка

Что ответить давнему поклоннику, история ухаживаний которого закончилась категорическим и жёстким отказом? Не решай он, останется ли моя голова на своём привычном месте, в стенах трактира прозвучал бы ещё более бескомпромиссный ответ, чем раньше. Но если тогда я была скована репутацией рода, то сейчас зависела от инквизитора. 

— Мне безусловно льстит, что вы до сих пор преданы своей симпатии, лин Кантариус, — я с трудом подбирала нужные слова.

— Разве я прошу вас об этом? — сузил глаза инквизитор. — Нет. Вы вольны разбираться со своим женихом, как вам вздумается. Я предлагаю конкретную цену за спасение и больше ничего.   

— Лин Кантариус, вы ведь славитесь двумя вещами.