Трактирщица

Зарылся в бумагах, ворчал, что в таких условиях невозможно работать и не мог понять, почему отец не нашёл ему местечко в столице. 

— Потому что сына Саливана никто на работу не возьмёт, — я неаристократично фыркнула чаем. — Пускать к себе под бок отпрыска того, кто тебя потом может засудить? Законникам нужно доверять, раскрывать все свои секреты, чтобы они могли подстраховать тебя, прикрывая законом. А кто доверится сыну человека, который славится тем, что не знает слова «совесть»? 

— Если отец настолько бессовестный человек, то зачем же вы наняли его? — холодно осведомился молодой законник, возвышаясь над моим столом.

— Именно поэтому и наняла, — я пожала плечами. — Мне нужен был сильный законник, который любым способом сумел бы доказать, что имущество моего отца должно принадлежать мне. Я знала только двух таких. И первого перекупил мой сводный брат. Я поспешила нанять второго. 

— Что ж, вам это не помогло.

— Уже не важно, лин Саливан. Принципы вашего отца позволяют ему хорошо работать, не доставляя мне при этом лишних хлопот. За это я и плачу. 

— И вам будет плевать, как добьюсь результата я? — сощурился Артур.

— Вы другое дело. Вы мой штатный законник. В вас я должна быть уверена как в самой себе. 

— Не вижу причин для того, чтобы я стал тем самым доверенным человеком, — упёрся младший Саливан. — Особенно учитывая то, что вы сказали о моём отце.

— Мой был худшим человеком из всех, кого я знала. Действительно ужасным. Он ничего не делал просто так. Абсолютно из всего извлекал пользу. Когда я родилась, отец с друзьями выпивал в одном приличном ресторане в столице. И вот паренёк-посыльный сообщил прекрасную новость — дочка Беринского родилась живой и здоровой. Актур на радостях заказал всем вина, за столик к нему подсел один уважаемый человек, встречи с которым  не получалось добиться очень давно. Отец угостил его, потом ещё и ещё, пока тот не напился до беспамятства и не подписал договор о сотрудничестве.

— Железного герцога? 

— Его отца, — поправила я, —  но он тоже воистину железный мужчина. 

— Впечатляет, — был вынужден признать Саливан. — Но зачем вы мне это рассказали? 

— Деньги — грязь. Так было и так будет.