Трактирщица

Сильное, с прокачанными мышцами, бугрящимися под кожей, и со шрамами. Несколько крупных рубцов и множество мелких белесых полосок. Тело человека, который не раз побывал в битве. 

Мне, как опекуну приюта, должно было стать тревожно. Такой человек рядом с беззащитными детьми. Вдруг ему что-нибудь взбредёт в голову? Но не стало. Напротив. Я собиралась оставить его ночевать в трактире, если к тому времени Сашар со своими оборотнями не вернётся. Когда разбойники под боком, любая защита пригодится. 

— А вам не холодно? — осмелилась спросить я.

— Тепло, — улыбнулся он мягко, будто намекал на что-то, но я не могла понять, на что. — Тем более за работой. 

— Хорошо, — медленно ответила я и попыталась отвести взгляд.

Но глава наёмников как назло ни за какую работу приниматься не спешил: стоял на месте, смотрел на меня и улыбался.

— Бесо, не стой столбом, у нас гостей полон трактир, нужно дотемна управиться! 

Кеннет намёк понял, усмехнулся и махнул парням рукой. Они тут же засуетились.

Когда первый каркас был готов, я взяла из стопки отрез ткани, забралась по стремянке наверх и накрыла тканью будущий шатёр. Полог норовил соскользнуть, потому я вооружилась молотком и небольшими гвоздиками. Первые три погнула, зато потом стало получаться.

Курт и Манс вернулись с полными распылителями. Снизу опрыскали сами, а сверху «крышу» смочила я. Первой палатке до военных шатров Клана Смерти, наверное, было далеко, но она получилась презентабельной. И хорошо, что гости не сбежались поглазеть, как благородная лина орудует молотком. Я надеялась, им хватило истории с крапивой, чтобы держаться от хозяйки трактира «Медвежий угол» подальше.

Миса прибежала, когда я спустилась, чтобы переставить стремянку ко второму каркасу.

— Лина Хельда, у нас ягоды закончились. Что делать? 

— Воду с лимоном,— предложила я. — И мяты туда набросай.

— От холодного напитка и я бы не отказался, — раздалось где-то у меня над ухом. — Предлагаю сделать перерыв. У вас наверняка руки устали. 

Я боялась пошевелиться. Стояла и смотрела на красную от смущения воспитанницу и сама, кажется, была готова сгореть. Кеннет Делири начал одеваться, но всю его мужскую красоту было видно.