Золотая долина

Что у нас осталось из еды?

– У нас есть пирог, – сказала Аяна, всё ещё прикидывая, где и как Лойка могла набедокурить.

– Он целый? Оставь лучше на завтра, – сказал отец, широко зевая. – Я сейчас лучше съем варёные яйца и хлеб, а завтра уже выставим пирог. Что-то ты сегодня бледная, Айи. Иди-ка ты лучше спать.

Аяна вздохнула. Идти в спальню, где была Нэни, ей не хотелось. При мысли о сестре почему-то защипало в носу. Она подхватила на руки Шоша, пожелала спокойной ночи отцу и побрела на сеновал. Это был долгий, очень, очень долгий день.

14. Моё сердце молчит

Солнце уже давно поднялось. За ночь Аяна немного замёрзла, и первым делом прямо с сеновала через мастерские пошла в спальню взять тёплую шаль, втайне надеясь, что Нэни там нет.

Нэни действительно там не было. Не было и сундука сестры, а с её кровати исчезли многочисленные подушки и одеяла.

Аяна стояла в пустой комнате, и голова её была так же пуста. Она вздохнула, взяла шаль и спустилась налить себе горячего питья.

У очага сидела мама, она уже заварила себе травы и пила настой, умиротворённо глядя на двор. У маминых ног сидел Рафу, а чуть поодаль из-за угла виднелся Шош, тяжёлым взглядом следивший за щенком.

– Мама… – она запнулась. – Мама, а где Нэни?

– Налей себе кружку, там кошачья трава. Нэни уехала, солнышко. Когда вы приедете с болот, будет праздник.

Аяна молчала. Всё происходило слишком быстро, это очень тревожило её.

– Айи, я с утра была в мастерской. Судя по тому, что кожа осталась лежать нетронутой, вы с Алгаром тоже вчера поладили? – Мама увидела, как меняется её лицо, и вскочила, расплескав настой.

– Нет, мама… – Аяна вдруг расплакалась и кинулась к ней. – Мама, я… я не знаю... – Она хлюпала носом и ещё крепче прижималась к маме. – Он держал меня за руку, а я…

– Солнышко, всё хорошо. Милая, так бывает, он не обязан тебе нравиться. Знаешь, бывает даже так, что девушке не нравится ни один парень. Сола… – Она осеклась. – Ну да это неважно.

– Да, мама. – Аяна отсела от мамы, но продолжала держать её за руку. – Иногда мне кажется, что Лойка раньше меня повзрослеет.

– Ну, ей почти тринадцать. Одна из твоих прабабушек вышла замуж в пятнадцать, так что такое вполне возможно. Правда, она потом поняла, что поспешила, и чуть позже вышла уже за твоего прадедушку. Да и родители её не сильно обрадовались. Это уж слишком рано, знаешь...