Удача для неудачника

Его мать была нагрийкой, при желании красавица Тис преображалась, вместо ног от талии прорастал змеиный хвост, а глаза становились жёлтыми с вытянутыми зрачками. Тайрон помнил её, как самое прекрасное на свете, большие зелёные глаза, добрая улыбка, ласковый голос, волосы цвета молодой травы и тёплые нежные руки. Он долго спрашивал о ней рабов и даже среднего брата, но все отводили глаза. Только Лирой дразнит его и утверждал, что её продал батюшка из-за холодной кожи. Ох, и доставалось старшему от отца за такую клевету, хотя и сам отец ничего не говорил сыну о матери.

- Ушла и всё, забудь сын! - жёстко отвечал Тайрону суровый родитель, после очередного вопроса.

Тайрон не забыл, но вида тоски по матери не показывал. Тайком молился Фолории, которой молилась его мать, но его звезда рождения была неудача, такая, что спокойно умереть не получится. Вот и сейчас он поверил в свою неудачу. Замёрзнуть заживо с его генами, подобно страшнейшему проклятью. Как ни как, он был на половину нагрийцем и его организм не засыпал от холода как у лазейцев, а пытался бороться, заставляя испытывать ужасную боль.

Нашёптывая молитву, Тайрон упрямо шёл вперёд в надежде услышать ледяной колокол или встретить таких же путешественников, как и он. Но неудача следовала за ним попятам, оскалившись беззубым ртом и положив на его плечо холодную костлявую руку.

Он вздрогнул от скрипа снега за спиной. Резко обернуться, у него не получилось, но замёрзшие пальцы нащупали в сумке тонкий нож, тот самый, которым вскрыл, нарыв пушистого малыша, наверно своего последнего пациента.

На него голодными глазами смотрел хар - зверь, крупнее медведя чуть ли не вдвое и опаснее. Он был истощён, с огромной зубастой пасти капала горячая слюна, прожигая в снеге глубокие лунки. Лохматое шестиногое чудовище, не обделённое, хоть примитивным, но интеллектом. Однажды Тайрон видел подобного зверя на невольничьем рынке и ужаснулся его агрессивному нраву. Теперь он стоял перед ним лицом к лицу и ещё больше возненавидел свою судьбу, если зверя не одолеть, он не сломает тебе шею или откусит голову, а будет долго пожирать в своей берлоге, оставив жертву живой, чтобы не испортилась, запасливая скотина.

- Фолория, в твою честь! - крикнул Тайрон, скинул шубу с плеч, чуть наклонился вперёд, готовясь противостоять смертоносному прыжку. - я свою жизнь дёшево не отдам.

Зверь выгнал исхудавшее тело и прижал к груди две передние лапы, что больше походили на человеческие недоразвитые конечности и не являлись опорой.