Работа под прикрытием

«Пора вручать успокоительное», — поняла я и сделала шаг ему навстречу, прихватив с камина разведенное зелье. Подол разлетелся, приоткрывая замаскированный кружевом разрез — и на пол полетел второй фужер, все еще находившийся у Бриара в руках. Я же с тихим вскриком отскочила подальше.

— Осторожно! — воскликнула я, судорожно осматривая подол на наличие бордовых клякс. А в ответ — опять молчание. Возвращая взгляд к мужчине, я уже рассчитывала на безоговорочную победу, надеясь увидеть восхищение в его глазах. Но увидела стремительно мрачнеющего и даже откровенно злящегося магистра.

— Ты что, с ума сошла? — прошипел он сквозь зубы.

Я обиженно поджала губы, но все же протянула ему бокал.

— Что это?

— Успокоительное.

Он махом опрокинул в себя содержимое и снова зло уставился на меня. А я, недовольно фыркнув, устроилась в кресле, готовясь к долгому разговору. Вот уж не ожидала, что мне придется снова уговаривать его. По привычке закинув ногу на ногу, даже не сразу заметила, как разрез на ноге разошелся окончательно.

В третий раз за вечер комнату огласил звон — погиб бокал из-под успокоительного. Зато его гибель оказалась наиболее фееричной — он оказался раздавлен от удивления голыми руками.

— Не поранился? — обеспокоенно подалась я вперед.

— Нет, — прорычал он, стряхивая осколки с руки.

Схватив со спинки кресла скинутый мною плащ, Бриар поспешил прикрыть им мои колени, пряча от глаз провокационный вырез, украшенный вызывающе красным кружевом, и только после этого устроился в соседнем кресле.

— Что не так? — обреченно поинтересовалась я.

— Издеваешься? — поднял на меня мрачный взгляд мужчина.

— По-моему, из нас двоих издеваешься именно ты, — не менее хмуро отозвалась я. — Понимаю, что ты не ожидал, что я смогу выглядеть соответственно роли, но ты согласился на предложение с проверкой. А теперь недоволен, что у меня это вышло слишком хорошо?

— Согласен, образу ты соответствуешь. Но в таком виде ты на улицу не выйдешь, — твердо заявил Бриар.

— То есть проблема была не в моей неспособности сыграть, а в тебе? — заметила я холодно.

— Пусть так. Все равно ты никуда не пойдешь.

— Но ты признаешь, что я справилась? — прищурилась я, желая добиться окончательного ответа. То, что он не готов выпустить меня в люди даже для проверки, значит, что и ради дела он на такое не пойдет. Как бы хорошо я ни выглядела и ни играла.

— Я признаю, что в своем желании доказать это, ты превзошла саму себя, — недовольно признал мужчина.