На острие мезальянса

– Доброй ночи, мистер Хэлтор, – присев в реверансе, вежливо попрощалась она и сразу же направилась в сторону гостевого крыла.

В зале играла музыка, и не смотря на общее веселье, в сердце Анны поселилась тревога. Всё выглядело так странно, что первым желанием было оказаться как можно дальше от всех этих тайн.

В комнате всё было точно так же, как и раньше. Но по вполне понятной причине, уснуть в эту ночь у девушки так и не получилось. Голову захватили тягостные мысли, в которых главным звеном был хозяин Ваден-Холда.

После очередной встречи, девушка буквально ощущала потребность вымыться в ванне с агрессивным щёлоком, дабы стереть все мысли о нём. Кожа на месте его прикосновений горела огнём, и это пламя не утихало, даже спустя время.

Это было абсолютно новое, неизвестное чувство. Но настолько опасное, что ворочаясь в кровати, девушка то и дело накрывала голову подушной, в попытке скрыться от собственных мыслей, словно бы они являлись голосами.

Когда же наконец сон пришёл, Анне приснилась женщина в прекрасном, нежно голубом платье с белым воротничком и манжетами. Её чёрные волосы были собраны в подобие косы, а вместо шляпки, голову венчал прекрасный венок из белых лилий.

Она подошла ближе и прислонившись к уху гувернантки, прошептала:

– Вы гадаете, какой была моя судьба, была ли я счастлива и почему пошла на этот страшный шаг.

***

Разбуженная Эленой, ещё некоторое время Анна не могла прийти в себя. Проснуться было очень тяжело, и даже крепкий хвойно-мятный отвар не мог исправить положения. Заметив сонливость девушки, Айрин не спешила приступать к решению задач. Что вскрылось сразу же, как гувернантка взглянула на заполненный карикатурами лист. В некоторых фигурах можно было угадать особенно колоритных гостей прошлого вечера.

– Ладно, давай прогуляемся до конюшни, покормим лошадей и заодно развеемся.

Ответом ей стал радостный взгляд девочки. И отложив книги, они направились к конюшням. Там уже выяснилось, что Эрийка потянула сухожилие. Айрин очень расстроилась и пока лошадь осматривали, не отходила от дверей загона, внимательно наблюдая за действиями конюхов. Её искреннее сочувствие, просто не могло не тронуть Анну до глубины души.

«Видел бы её отец.