На острие мезальянса

«Он с ума сошёл?» – подумала гувернантка, чувствуя, что этот приказ может обернуться для неё крупными проблемами, но и игнорировать волю хозяина дома просто неприлично.

– Хорошо, я сейчас спущусь, – ответила она, понимая что Элена не может знать что подтолкнуло Адама Хэлтора к такому крайне сомнительному решению.

Первой кого увидела Анна спустившись в столовую, была Эбигейл. Девушка уже успела переодеться, и гувернантке оставалось только удивляться такой предусмотрительности. Она словно планировала остаться на ужин и хотела привлечь внимание.

Ещё раз поприветствовав всех, Анна заняла своё место рядом с Айрин. За таким большим столом, явно рассчитанным на официальные приёмы, было просто неуютно, не говоря уже о том, что остальная его часть даже не была покрыта скатертью.

Поймав на себе недовольный взгляд мисс Мелис, девушка слегка качнула головой отведя взгляд. Словно пытаясь сказать, что и сама не понимает в чём дело.

– Адам, какая роскошь! – воскликнул Калеб, – Я чувствую себя, как самый настоящий Барилонский князь, количество прекрасных женщин в этой комнате заставляет моё сердце биться чаще.

Столь откровенная лесть заставила прислуживающих за столом девушек зардеться, а Бартра, которая всё это время, не отрывая взгляда, смотрела на Калеба Лэнгвертона, едва не расплескала вино. Несколько капель всё же осквернили белизну скатерти, на что мужчина только самодовольно улыбнулся.

– Прошу прощения, – тут же смутилась она.

– Ничего страшного. Адам, ты же не накажешь девушку за небольшую оплошность?

– Нет, – сухо ответил он пригубив вино.

Судя по взглядам, которые девушки кидали на мистера Лэнгвертона, и по некой медлительности, становилось отчётливо видно, что им очень не хочется покидать комнату.

Положив салфетку на колени, Анна подловила себя на чувстве жалости. Калеб так сильно отличался от Адама и ухитрялся льстить одним лишь взглядом, что их симпатия была не удивительна.

– Ты можешь хотя бы один вечер не флиртовать со всеми подряд? – спросила Эбигейл и в её голосе не было ни капли едкости, только едва заметный трепет.

– Это обычная вежливость моя дорогая сестра, должен же хоть кто-то быть в хорошем настроении.

«Видимо они очень хорошие друзья, раз позволяют себе такое общение», – подумала Анна.