На острие мезальянса

Айрин лежала на земле без сознания, одна её рука была неестественно выгнута, а на светло-бежевых штанах стремительно расползалось кровавое пятно.

Рядом с Айрин был мужчина, а его выражение лица было суровым, что не сулило ничего хорошего.

– Это моя подопечная, – опустившись на землю произнесла Анна, – Айрин, дорогая моя, приди в себя, открой глаза, – шептала она.

– Мисс, я сейчас пережму повязкой бедро, но до прибытия лекаря, не трогайте её, – серьёзно произнёс мужчина, одолжив у кого-то шарф.

Но гувернантка ничего не слышала, только продолжала шептать.

Больше всего на свете, Анна хотела что бы девочка жила. Что бы открыла глаза и сказала хоть что-то. В этой отчаянной мольбе было и чувство вины, за то, что не распознала, не предусмотрела, не помешала.

– Айрин! – послышался голос Адама за спиной, но это не имело никакого значения.

Неожиданно, девочка открыла глаза. В то мгновение, она совсем не напоминала высокомерную аристократку, коей старалась казаться с первого дня знакомства. Это был напуганный ребенок, самый обычный.

– Останься, – сказала она, слабым и осипшим голосом.

– Моя дорогая, я обещаюсь что никуда не уйду, – пообещала Анна, стараясь звучать уверенно.

– Уже ушла… один раз ушла… – совсем тихо прошептала она прикрыв глаза.

В этот момент, Анна поняла что Айрин разговаривала вовсе не с ней, она говорила со своей матерью, которую видела в полубреду.

К тому моменту, когда на место прибыл лекарь, девушка уже потеряла счёт времени. Её трясло от напряжения и неизвестности. Когда седобородый старик опустился на землю рядом с девочкой, Анна подняла взгляд и поняла, что людей разогнали, а рядом только люди мистера Хэлтора.

Вердикт лекаря девушка ждала с замиранием сердца.

Падение было крайне неудачным перелом правой руки, открытый перелом ноги и повреждённое бедро. После этих слов, четверо юношей в лекарских плащах начали сооружать нечто вроде носилок, куда со всей осторожностью перетащили девочку.

Других видимых повреждений не было, но то что Айрин так и не пришла в сознание, пугало даже больше известия о её травмах.

В полном молчании гувернантка подошла к своей лошади и вскочив в седло, направилась вслед за телегой, на которой везли девочку. Ведь путь до поместья был проделан в гробовой тишине.

Уже дома Айрин немедленно отнесли в её комнату и уложили в постель, предварительно влив ей в горло какой-то отвар.

– Нам остается только ждать, – сказал лекарь мистеру Хэлтору, – У вашей дочери сильное тело, но падение было крайне неудачным.