На острие мезальянса

При ближайшем рассмотрении, это оказалась массивная гладкая шкатулка тёмного дерева, с выдвижной крышкой.

– Ох, Айрин. Я не уверенна что могу принять это, – проведя пальцами по цветочному узору, произнесла девушка, с тоской в голосе.

– Но почему?

– Это слишком дорогой подарок…

– Мисс Лейн, – тут же вспыхнула девочка, – Я хочу вас отблагодарить, и возражения не принимаются!

«Ну точно как отец», – подумала Анна, не удержавшись от улыбки.

Поблагодарив Айрин и отпустив её на чаепитие с мисс Эбигейл, гувернантка обратила свой взор на неожиданный подарок.

Сдвинув крышку, девушка принялась осматривать содержимое. В набор входила дутая стеклянная чернильница с серебряной крышкой, несколько коротких заточенных перьев, два карандаша, тонкая свеча и стопка бумаги очень хорошего качества. Очевидно, что с момента смерти хозяйки, никто не заглядывал внутрь.

Сердце забилось в предвкушении, потому несколько листов были исписаны округлым почерком Офелии Хэлтор. На мгновение застыв, Анна не знала, правильно ли изучать эти бумаги, но искушение было слишком велико.

Прошлая хозяйка Ваден-Холда, судя по всему не вела дневника. Ведь иной причины, почему она записывала свои дела на отдельных листах, а не в дневнике, быть не могло.

Офелия просто вела список дел на день. Среди них были: «Обед с Лэнгвертонами», «Написать приглашение Рейтсам», «Отъезд мистера Хэлтора в столицу», «Распорядиться об уборке в его покоях", но все записи были сделаны рукой самой Офелии, и одно это, делало их чрезвычайно интересными.

Последними в списке дел были пометки: «Баверти и Аверноу приглашены в Ален-Холд на обед», «Приказать забрать платье из розового шёлка», «Напомнить мистеру Мелис про цветы», «Послать Элену к портнихе за кружевом и к ювелиру за брошью».

Судя по датам, это были последние дни жизни мисс Хэлтор, что делало находку ещё более печальной.

На обратной стороне листа была запись: «Мистер Таллер пообещал прислать своего подмастерья утром. Брошь не готова, надо подобрать другую, на случай если ювелир подведёт.

Во всем этом не было ничего необычного. Но всё как-то не вязалось со сплетнями.

«Странно, что собираясь бросить мужа и дочь, она продолжала записывать свои обыденные дела. Неужели такое возможно? Это же насколько чёрствым должно быть сердце, что бы планируя сбежать с другим мужчиной, она нигде не обмолвилась об этом. В записях должно было проскользнуть хоть что-то», – подумала девушка и снова уставилась в текст.