Возрождение. Книга 1. Легенда

Догнал он разбойников, этим же ножом прирезал, а золото домой отнес.

Пришел, но ни сестрицы, ни брата не застал. Остался только отец, сидящий на пороге. Спросил, сколько тот принес богатств.

- А где же Синица? А брат мой?

- Умерла Синица, сердце свое вам отдала. А брат твой вместе с ней ушел. Перестало действовать колдовство ее, его волки и достали.

Взял отец мешки с золотом и всмотрелся в темную чащу.

- И тебе не спастись, сын мой. Беги, покуда сил хватит, а если устанешь – прячься. Глядишь, выживешь.

И побежал младший сын, куда глаза глядят.

Навсегда сгинула сестрица и старший брат, умер и младший – настигли его разбойники. Не ни помогла половина доброго сердца, ни жертва бедной Синицы, слепо любящей семью свою.

- Никогда не понимала эту сказку, - сказала, наконец, Ира. – О чем она вообще?

- О милосердии и его цене, - объяснила Регина и прикрыла книгу, используя свой палец, как закладку. – Сестра хотела спасти всех даже ценой собственной жизни, а в итоге убила братьев, а отца оставила доживать остаток дней в одиночестве.

- А еще об ответственности, - вклинилась Ксюша. – Они на нее все обязанности скинули, что ей еще было делать?

- Не лезть в то, в чем не разбираешься. Она сотворила большую глупость. Сидела на кухне, вот и продолжила бы.

- Она ведь их любила, хотела, как лучше. Могу поспорить, это ее Творец покарал за такое.

- Вполне возможно, что это вообще было создано в назидание непослушным детям, которые когда-то пытались идти против правил и заповедей, - рассудила Регина вслух.

Смотрела на пожелтевшие от возраста страницы со здравой долей скептицизма. – По сути, здесь ведь говориться о колдовстве, так что, вероятно, смысл исключительно в этом.

Мира все это время сидела, едва дыша. Тема показалась ей слишком личной, ставшей понятной только сейчас.

- «Вдруг, это намек свыше?» - она подняла глаза к потолку и с трудом сглотнула. Становилось все страшнее. – «Что я делаю? Вдруг, моя помощь приведет всех к чему-то плохому? Вдруг, вместо отца Юрия придет другой… Еще хуже? Я уйду, заберу с собой замешанных, а остальные будут обречены на вечные муки?».

Как ни кстати вновь начали зудеть ожоги. Нежеланное напоминание о произошедшем.

Мира приложила похолодевшие ладони к лицу, стараясь спрятаться в них, укрыться в темноте от тех мыслей, что неустанно ползли в голову.

Тут же ладони дернулись, давая доступ свету.

- «Только не темнота!».

- Это же фольклор, ничего удивительного, что так жутко, - пожала плечами Регина, открывая оглавление.