Возрождение. Книга 1. Легенда

Понимаешь?

- Понимаю. Для меня тоже.

- Волшебно. Ты волшебник. Так чудесно. Никогда бы не подумала, что захочу быть с тобой навечно, если честно, - признание, сказанное сгоряча, тоже вышло более личным, чем следовало бы его преподнести.

- Неожиданно.

Его рука медленно легла выше, накрыв ее. Большой палец поглаживал похолодевшую кожу. Мира все еще смотрела наверх, ощущая близость человека, именно человека. Казалось, он прямо здесь.

Она закрыла глаза и выдохнула, позволяя собственным чувствам изменить реальность.

Можно представить, что постель прогибается под весом двух тел. Что его запах заполнил комнату. Что его дыхание тоже звучит здесь, у нее под ухом, а если провести рукой в сторону, наткнешься на теплую широкую грудь, в которой бьется настоящее сердце. Вот здесь. Он тут.

С ним безопасно. Ему можно доверять.

Его рука может коснуться ее, оставляя горячие следы не изнутри, а снаружи. Он смог бы успокоить ее холод, ее трепещущее от прилива энергии тело. Смог бы ей помочь.

Мира чуть вжалась в постель, когда чужая рука легла на шею, затем поднялась выше, к щеке, выводя замысловатые узоры послушными расслабленными пальцами, подозрительно быстро ставшими привычными.

- Я могу забрать вторую руку? – шепнул Лиодор.

- Да, - так же тихо ответила Мира.

- Не открывай глаз.

Она поверила ему. Мужчина, лежавший рядом, приподнялся. Его пальцы медленно опустили лямки ночной сорочки по предплечьям, оставив тонкую ткань на грани. Девушка рвано вдохнула, когда эти же руки осторожно дошли до этой грани, коснувшись груди.

Казалось, ему было интересно все.

- Очень жаль, что я не могу увидеть.

Доступными оставалось только осязание. Он, точно слепой, составлял в голове ее образ, исследуя каждый сантиметр подушечками пальцев, представлял, как выглядит кожа, каждый шрам и родинка. Улыбался, когда натыкался на волну мурашек. Хотел сказать так много в эти моменты, но замолкал, продолжая исследование. Обращался с ней, как с фигуркой из хрусталя, будто боялся, что одно неверное движение разобьет ее, ранит.

- «Малышка Мира. Пугливая бабочка, ставшая вдруг подозрительно смелой».

Поддавшись собственным желаниям и интересу, взялся за ткань юбки и, спрашивая разрешения, медленно начал собирать ее в кулаке. Все больше кожи оголялось, но Мира молчала. Лиодор слышал лишь ее дыхание. Он был готов прекратить когда угодно, если она скажет. В какой-то степени он даже ждал этого.

Когда подол оказался собранным ниже живота, холод вновь встретился с жаром.