Королевская академия магических искусств. Формула любви

— Ты очень красивая!

Ни у кого я не видела таких огромных, добрых и лучистых глаз, синих, как летнее небо. У тети были высокие скулы, густые пшеничные волосы, прекрасная фигура. И бывший жених, который когда-то, не стесняясь множества гостей, на чужой свадьбе назвал ее уродом: Берта родилась со сросшейся губой, в простонародье — заячьей. Проблема была решена еще в младенчестве, но под носом у нее остался маленький шрам, который вовсе ее не портил, и верхняя губка так и осталась немного задранной. Настоящим уродом был ее бывший, а вовсе не Берта.

— Я тоже тебя люблю, зайка. — Она погладила меня по плечу.

— А я тебя обожаю, — улыбнулась ей я. — Зато Эберхардов не люблю даже больше магии.

— И все же отказаться от такой мощи… как минимум недальновидно. Ты сама себя лишаешь того, что принадлежит тебе по праву.

Я поджала губы, даже не собираюсь спорить. У меня большой опыт в отстаивании своего мнения на этот счет. Алекс уже даже переубедить не пытается, отчаялся за столько лет. Хоть в упрямстве мне не уступает.

— Зря я, значит, радовалась, что Астор ван Эберхард не твой отец, — сказала тетя спустя пару долгих минут тишины. — Думала, и правильно кузина наставила ему рога. А она, выходит, не наставила…

— Не наставила, — вздохнула я и удивленно на нее посмотрела: — А ты радовалась?

— Ну тебя! Что делать-то будем? — Она схватилась за голову. — До твоих восемнадцати не так долго. Продержимся, потом можно будет поменять тебе имя, сменить город…

— И на каждом столбе будем срывать твою фотографию, — в тон продолжила я.

— Почему так мало? — шутливо возмутилась тетя.

— Нет смысла ждать восемнадцати, — тоскливо вздохнула я. — У всех одаренных с потенциалом выше четверки совершеннолетие наступает только после получения диплома академии магических искусств. Ван Эберхарды сейчас имеют полное право отдать меня замуж.

— А с таким потенциалом и подавно отдадут, — печально согласилась тетя. — Дени-Дени, но как же та, первая проверка? Как тебе удалось обмануть магометр?

— Никак, — улыбнулась я.

Мне помог Алекс, а я помогла Алексу. Если кому-то нужно скрыть наличие большого магического резерва, это вовсе не означает, что нет на свете того, кому такой резерв необходим. Алекс попал в интернат всего на пару дней раньше меня, его мать была пассажиркой на потерпевшем крушение корабле. Как и я, о своей семье он не говорил, замыкался в себе, когда его пытались расспрашивать дети.