Королевская академия магических искусств. Формула любви

На земле, вплоть до самой посадки, работники социальной службы обещали, что мне нужно немного подождать, пока она поправится. А там, наверху, нас уже приняли воспитатели. Чужое ведомство, в общем.

То был мой первый и последний полет до сегодняшнего дня.

— О, Дени, у тебя веснушки на носу, — поддразнил меня Алекс. — И волосы на солнце рыжие, — радостно заметил он.

— Это я просто от страха побледнела, вот ты и заметил, — насупилась я. — И вовсе я не рыжая, это каштановый цвет. Дальтоник ты, Алекс. Сколько лет прошло, а шуточки у тебя остались прежними.

Друг подал мне ладонь и, улыбаясь, заметил:

— Зато ты больше не похожа на собственную тень. Заметь, старые методы все еще работают.

— Прижучил-таки, — рассмеялась я.

— Прижучил, — довольно сощурился Ал.

Пассажиры первого класса шли по широкой мраморной лестнице вниз, мы терпеливо столпились с другой стороны судна, ожидая свой черед. Я разглядывала людей вокруг и, когда мы уже спустились, со всей очевидностью осознала, что так сильно меня смущает.

Алекс тянул меня сквозь толпу вперед, а я становилась все более мрачной. Никто не был одет в темное, сплошные светлые платья, украшенные кружевом, а на ногах вместо ботиночек — тканевые светлые туфли. В руках крошечные сумочки, не то что у меня, и у каждой второй — светлый кружевной зонтик. Логично, если шляпки здесь больше не носят.

Мы прошли в зал выдачи багажа и, когда Алекс подхватил мой чемодан, двинулись к выходу дальше.

— Ты чего такая хмурая? — заметил он мое настроение, а я попробовала посмотреть на нас со стороны.

В отличие от меня, друг был одет с иголочки. Ярко-голубая шелковая рубашка, строгие темно-синие брюки, дорогая дорожная сумка из светло-коричневой кожи и в тон ей обувь. Светлые волосы чуть ниже плеч… Раньше в моде среди мужчин были короткие стрижки, но я всегда говорила, что стричь такую красоту — кощунство. Одним словом, на фоне Алекса Рейна я была похожа на пугало в нашем с теткой небольшом огороде.

— Я похожа на пугало, — озвучила я свою мысль.

Мы стояли на привокзальной площади. В самом ее центре возвышалась часовая башня, и Алекс, сверив время, переводил стрелки на два часа назад — разница с нашим городком.

— Почему? — не докрутив оборот, поднял на меня глаза он. — Или... Дени, я тебя обидел? Прости! У тебя самые красивые на свете волосы и отличные веснушки!

— Да при чем тут веснушки… — Я опустила плечи.