Враг моего сердца

И пробежала по его лицу тень — как будто и обрадовался, но и опечалился тоже. Потому как понимал, что вряд ли она приехала сюда просто погостить-повидаться.

— Здрав будь, Остромир, — громко поздоровался с ним княжич, обращая на себя внимание.

Остановил коня прямо перед ним и склонил голову чуть набок, ожидая подобающего ответа.

— Здрав будь, княжич, — чуть поразмыслив, кивнул староста. — Вижу, с делом важным приехали, раз не поленились столько вёрст отмахать.

— Тебе важнее сейчас должно быть, что мы приехали с добром, — Леден усмехнулся и спешился.

Встал перед ним, возвышаясь на добрую половину головы, и кметям своим махнул, приказывая проезжать дальше.

— Тоже верно, — согласился Остромир. — Раз никакого зла с собой не привезли, то будете гостями.

Глава 7

Остромир жестом пригласил всех проходить в сени. Только когда Елица с ним поравнялась, за локоток придержал — и тут же обернулся Леден, словно почуял. Староста улыбнулся ему, и княжич мешать разговору не стал.

— Ты как тут вместе с остёрцами оказалась, Еля? — проговорил он тихо, склонившись к ней.

Она едва не дёрнулась, точно от удара. Продрало изнутри груди словно бороной от того, как Остромир её назвал. Так Радим любил имя её ласково шептать, касаясь губами уха, в тот самый миг блуждая ладонями по телу и разгоняя по нему искрящиеся волны желания. Как давно она об этом не вспоминала, а вот сейчас снова залило щёки жгучим румянцем от одной только мысли.

— А судьба меня не спросила, когда с ними свела, — она приостановилась у дверей и посмотрела в светло-карие, такие же, как были у его сына, глаза Остромира.

Лоб старосты пересекли морщины, как будто он не догадался даже, за чем остёрцы пожаловали. И от столь явного непонимания во взоре бывшего свёкра на душе стало тягостно, будто путь весь был проделан зря.

— Ладно, — буркнул Остромир. — Разбираться, значит, будем с княжичем этим.

Он пропустил Елицу вперёд себя и затворил дверь, как только все внутри оказались.

Леден уже сидел за столом в окружении двух кметей, которые с ним остались, и Брашко. Свет от печи бледной каймой очерчивал фигуру княжича, отчего затенённые глаза его казались тёмными, что два провала в земные недра. Жена старосты Сияна, чуть располневшая за пять лет, с растерянностью смотрела на внезапных гостей. Она перевела взгляд на мужа, а после на Елицу, и её лицо вытянулось. Она быстро обошла мужчин и обняла её так стремительно, что та не успела и поздороваться.