Враг моего сердца

И как закрутилась привычная для посиделок работа, девушки понемногу начали спрашивать, а как княженке раньше жилось, и что теперь будет, как она с княжичем остёрским уедет?

О жизни своей она рассказывала, что не особо она от их отличалась. А вот о том, что теперь с ней станется, и сказать было нечего.

— Дык что будет, — дёрнула плечом Луша. — Выберет себе кого из княжичей да и замуж выйдет. А то и силой уведут. Они теперь здесь хозяева. Захотят — любую из нас в сарай сведут своим воинам на потеху.

Веселина и нос сморщила.

— Ой, ну тебя! Скажешь тоже. Сказал ведь княжич, никого не тронут. А вообще... Страшно это, Лушка, — укорила её. — А то ты не знаешь, что о них говорят. У одного любая жена в родах умрёт. А второй и сам будто мёртвый: ни любить не может, ни дитя зачать.

— А вы чего это меня замуж уже выдали? — Елица рассмеялась, пытаясь увести разговор в другую сторону. — Я ни за кого из них идти не собираюсь.

Уж меньше всего ей сейчас хотелось о Светоярычах говорить. Хоть и на душе от мыслей о них неспокойно делалось.

— А то не пойдёшь, ежели прикажут, — не унималась Луша. — Вдовства твоего срока уж мало осталось.

— Ты бы не злобствовала попусту, Лушка, — буркнула другая девица, молчаливая и терпеливая всегда Горина. — Радоваться тебе надо. Денко твой ненаглядный снова свободен окажется. А ты всё не успокоишься.

— Свободен останется, и что? — упрямо возразила та. — Она ж так ему под кожу въелась, что не выдрать теперь. Кабы не зачах.

Но не успела ещё Елица что-то на это ответить, как ввалились в беседу и парни.

Талая земля скрыла звуки их шагов, а потому девушки даже вздрогнули, как скрипнула дверь и ворвались их голоса вместе с ними. А вид у каждого из них был такой загадочный, что впору встревожиться. Но на удивление, никто разговоров о приезде остёрского княжича не завёл — и за то Елица была им благодарна. Денко оказался на нынешних посиделках необычайно молчалив. Всё сидел да лишь зыркал то ли обиженно, то ли и вовсе зло. А нечего было поперёк старших в перепалку с Леденом лезть. Тот нос ему быстро утёр, а сын старейшины этого стерпеть не мог.

Разошлись поздно. Прошли всей гурьбой через весь, провожая Елицу до калитки. Думала она, признаться, что Денко хоть что-то на прощание скажет, но тот и рукава её не коснулся. Что ж, раз так решил расстаться, может, и насовсем, то его право.

Сновида уже легла: только глянула коротко сквозь сумрак, сощурившись от света разожжённой на столе лучины — и отвернулась вновь.