Враг моего сердца

Каждый раз он возвращался с ристалища, как побитый, держась за плечо и скособочившись — пока никто не видит. Слабости своим воинам, а особливо — чужим, показывать нельзя. Но как удержать всё внутри, когда аж слезу вышибает? Как будто отрок он неопытный, которого палкой по рёбрам неосторожно ударили в первой схватке с ровесником.

А уж нынче утром до того худо стало, что, прежде чем идти в терем, он посидел немного на скамье во дворе — отдышался, разминая мышцы, поводя плечами, чтобы не так тянуло.

— Что это с тобой, княжич? — вслед за наползшей на спину длинной тенью, раздался сзади насмешливый голос.

И тут сразу узнаешь, не оборачиваясь — Эрвар пожаловал. Никогда они с ним не разговаривали, не сталкивались даже нигде особо, а тут, как вернулся — варяг словно ворон над ним кружил. Ждал, что ли, как подохнет?

— Утро нынче хорошее, — Леден оглянулся через плечо и встал. — Вот, любуюсь сижу.

Оно и правда выдалось дивным: свежим, солнечным, росистым — травой хоть умывайся, очищая душу и тело от грязи.

Но Эрвар не поверил, конечно: видно, потому что Леден никогда мужем чувствительным и склонным к размышлениям над красотами Матушки Земли не слыл.

— Эх, вызвал бы я тебя потягаться на топорах, да боюсь, не сдюжишь, — варяг прищурился самодовольно.

— А может, только так ты хоть равным мне станешь? — Леден остановился, когда тот преградил ему путь.

Явно осерчал Эрвар, желваками дёрнул — и в глазах его синих, что озеро горное, мелькнул холодный огонёк гнева. Варяги — народ вспыльчивый и обидчивый.

О мести их кровной, что целые хутора выкашивала порой, сказания ходили далёко за пределами их земель. Одного слова неосторожного хватить могло, чтобы поселить в душе северянина лютую ненависть и желание отыграться. Но сейчас Эрвар молчал, раздувая хищные ноздри — и шрам его поперёк головы аж побагровел.

— Не стану с калечным рубиться. Вот очухаешься, там поговорим, — наконец совладал он с собой так, чтобы за оружие не схватиться вместо слов.

— Кто из нас двоих калечный, это ещё поспорить можно, — Леден усмехнулся криво.

— У меня-то башка целая.

— Это пока, — осклабился варяг.

Он вскинул руку и схватил вдруг Ледена за раненое плечо, надавил пальцами прямо на едва затянувшийся рубец, что кровоточил так долго — и в глазах белые пятна вспыхнули, заплясали. Леден ударил его по широкому запястью, сбрасывая ладонь — и сам за черен меча взялся невольно. До того сильно захотелось его вынуть.

— Оставь Вышемилу, — прошипел Эрвар, приближая своё лицо.