Враг моего сердца

И только любоваться им: сероглазым, румяным, пышущим удалью и здоровьем — любая девица сомлеет, а Елица только кивнула благодарно. Парень поправил шапку, из-под которой торчали вихры цвета небелёного льна, и пошёл дальше, нарочно не спеша.

Соседи, уже выходя во дворы и начиная каждодневные заботы, с любопытством поглядывали в их сторону. Шептались и гадали, верно, когда Елица наконец сдастся и согласится за Денко замуж выйти хотя бы на словах, ведь срок её вдовства пока не истёк. Две зимы ещё ждать, как минует семь лет — а там она снова сможет наравне с гожими в невесты девицами сватовство принимать.

А что? Средний сын старейшины Благослава — вдовице, которая пять лет как без мужика мыкается, куда уж лучше найти. Каждая девка в округе на её месте оказаться за счастье почтёт. Так они рассуждали, всей весью желая Денко победы в этой затянувшейся незримой борьбе с женской гордостью и упрямством.

Парень довёл Елицу до калитки и встал, не торопясь спускать коромысло с плеча и явно ожидая приглашения пройти дальше.

Она прогонять его не стала — невежливо всё ж — и пропустила вперёд, придержав створку. На невысоком — о две ступени — крыльце их уже поджидала Сновида. Головой покачала недовольно — уж она по известным причинам никаких восторгов не испытывала от того, что Денко вокруг Елицы крутится. Всё это ей казалось опасным.

— Утречка доброго, Сновида Ждановна, — вежливо поздоровался парень. — Ставить куда?

Будто первый раз до их дома вёдра нёс.

— Доброго, — кивнула старуха и махнула рукой в дальний угол сеней.

А Елицу таким взглядом обожгла, будто она во всём виновата. Хоть никогда никаких надежд та сыну старейшины не давала. Проследив за тем, как парень составляет вёдра на пол, волхва вдруг принюхалась и, всплеснув руками, скрылась в избе. Послышалось её тихое ворчание о том, что с этой молодёжью у неё едва каша не пригорела.

— Вечером свидимся? — Денко нарочитым жестом отёр лоб тыльной стороной ладони, хоть и ничуть не вспотел — только разрумянился пуще да тело разогрел с утра.

Работаться теперь будет лучше.

— Коли работы никакой не будет по дому, — Елица неопределённо повела плечом.

Это было почти то же самое, что сразу “нет” сказать. Работа, она никогда не переведётся. А её с детства не приучали бездельничать, кем бы она ни родилась. Денко помрачнел, распознав прозрачный намёк.

— Ты бы хоть иногда в беседе появлялась. Прясть да ткать там тоже можно.

— Не положено мне слишком часто туда ходить — знаешь ведь.