Враг моего сердца

Внимательные чёрные глаза уставились на Ледена — и верилось тут же, что она читала саму душу и мысли так, будто слышала их.

— Мне надо вернуться, Морана, — выдохнул Леден, ощутимо пятясь от неё.

— Зачем?

Он задумался на миг. И правда — зачем? Кому станет плохо от его смерти? Леден вскинул лицо к далёкому пятну света.

— К ней.

— А разве она ждёт?

— Я должен узнать.

Богиня смерти усмехнулась. Он не видел, но почувствовал, как кольнула её насмешка тонкой холодной иглой.

— Последний раз тебя отпускаю. Ты ещё много мне жизней принесёшь в дар.

На откуп своей одной.

Сверкнуло изогнутое лезвие — и погасло. Будто что-то швырнуло Ледена вверх. Сердце замерло — снова падать? Но он остановился — и пустота обернулась ровным ложем, что уверенно стелилось под спиной. Прорвались в уши тихие голоса. Шорох одежды, шаги. Плеск воды… Леден дёрнулся, когда прохладная тряпица прижалась к его как будто раскалённому боку. Услышал свой собственный стон. Кто-то ахнул:

— Очнулся…

И лёгкая рука коснулась тяжёлой, словно придавленной камнем груди.

Он поймал тонкое запястье неведомо какой силой — но оно выскользнуло из пальцев.

— Еля… — произнёс он одними губами. — Елица.

— Зовёт, кажись, кого-то...

Нет, это не её голос. И не её руки. И он не в Велеборске, кажется. Леден приоткрыл глаза: перед ним сидела на корточках незнакомая челядинка в простом, хорошо поношенном платье. Чело её схватывала синяя лента, подчёркивая бледно-голубые глаза. Она тревожно всматривалась в лицо Ледена, комкая пальцами уже знакомую тряпку.

За её спиной стояла женщина, холодная и гордая. Белый платок спускался по её плечам — и по сравнению с ним кожа её казалась чуть темнее, чем была на самом деле. Слегка резкие, но приятные черты лица, глаза цвета тысячелетнего льда — она напоминала кого-то так ясно, но замутнившийся разум не мог подкинуть разгадки.

— Иди, — велела женщина челядинке. — Остёрцам скажи, что очнулся их княжич. Извелись уже все.

Она подошла, пропустив служанку мимо себя. Та скрылась за дверью просторной, да не такой, как в Велеборском тереме, горницы.

Леден снова прикрыл веки, почти ослепнув от яркой, словно снег на солнце, красоты женщины.

— Не торопись, княжич, — проговорила незнакомка спокойно. — Вернётся сила скоро. Тебя опасно ранили. Люди твои тебя еле довезли.

Он снова взглянул на неё.

— Где я? — просипел и огляделся в поисках какой-нибудь посудины с водой. Тихо звякнул носик кувшина о глиняную кружку: женщина налила в неё какой-то ароматный отвар и подала.