Враг моего сердца

Волхв сидел на лавке, оперевшись спиной о стену, а как вошёл княжич — лишь голову слегка повернул и сжал сухими, словно сучья, пальцами отполированный множеством прикосновений посох. На старчески сморщенном лице его, почти невидном под богатыми усами и бородой, сияли, словно осколки неба, удивительно молодые глаза.

— Здрав будь, Соловей, — оказывая почтение старшему, первым заговорил Чаян.

Волхв пожевал губами, словно раздумывал ещё, стоит ли отвечать: вот же, жил и не знал, что здешний жрец отнесётся к нему с такой неприязнью.

И так на улицах Велеборска через один все взгляды — враждебные, хоть люди и помалкивают пока.

— Здрав будь, княжич, — всё же пробурчал Соловей.

Глянул Чаяну за спину и улыбнулся вдруг, сразу помолодев на десяток-другой лет. Тот обернулся, проследив за его взглядом: в общину вошла Елица, отдохнувшая, посвежевшая после долгой дороги — что кувшинка белая в озере. Одно только омрачило невольно её появление: то, что следом, как привязанный к ней, вошёл Леден.

Словно они договорились где встретиться и вместе сюда дошли. Метнулся в груди сухой комок горячей ревности — хоть и негоже это, на брата обиду держать за то, что они с княженкой за время пути, может, и сблизились как-то. Сам его с ней отправил — расхлёбывай теперь, не поперхнись.

Как все расселись за столом, Елица вынула из кошеля, что висел на её поясе, три округлых палочки и протянула на раскрытой ладони волхву. Тот посмотрел на неё пока непонимающе и взял их — разглядеть поближе.

Чаян же заметил, что на них будто лики вырезаны.

— Их мы нашли на старом святилище Велеса, что недалеко от Радоги, — пояснила княженка, пока Соловей вертел колышки в руках. — Никто из местных волхвов не смог нам сказать, откуда они там появились. Но один вспомнил, что видел такие же на одном из святилищ, да где — не разумел: много лет прошло.

Чаян тихо вздохнул от накатившего облегчения: не совсем с пустыми руками приехали, хоть за что-то да можно было зацепиться

— Я на таких не бывал, — тут же разрушил все чаяния Соловей.

Он вернул колышки Елице — она лишь растерянно посмотрела на них, как будто не зная, куда теперь деть. Леден, что сидел рядом, только ладонь на столе в кулак сжал, пока смолчав. Но, видно, и у него терпение уже поступило к исходу.

— Так что же делать? — голос Елицы дрогнул.

— Идолки эти явно с женского капища — тут верно всё. И так, такими чертами вырезали их всегда ближе к косляцким землям, на востоке.