Легенда о проклятии

Девочки были, как обычно, абсолютно одинаковые: и косы плели одинаково, одежда идентичная, и симпатичные курносые мордашки. И выражения лиц на этих мордашках было одинаковое, когда они синхронно подняли головы и посмотрели на Лебедину. Девушка невольно улыбнулась, ее всегда поражала их особенность — быть настолько одинаковыми, насколько и разными.

— Привет, девочки! Как вы? — Лебедина подошла к свободному месту и присела, вежливо кивнув на приветствия воинов.

Один из них сразу подал девушке кружку с ягодным напитком.

В этот момент Катерина резко обернулась к лесу, но там никого не было видно, и она перевела любопытный взгляд на Лебедину.

— Ты из-за этого здесь? — и, увидев кивок, продолжила. — Я уже несколько раз улавливала не очень благостные, но сильные эмоции. Около получаса назад чувствовалось темное, густое любопытство, а вот сейчас чуть ли не ненависть одной яркой вспышкой, а теперь снова тишина.

Девочки решили перед воинами не все свои секретики раскрыть, но про чтение эмоций не стали скрывать, так как этим чаще всего с другими девочками вслух делились.

Лебедина медленно кивнула и перевела взгляд на Зорину, та опустила глаза. Ясно, никаких посторонних мыслей не засекла. Милина лишь пожала плечами, ее особенность определения правды здесь ничем не поможет.

Дальше девушки наслаждались видами, общались с кавалерами, гуляли вдоль озера.

Воины очень заинтересовались разговором девушек. О чьих эмоциях говорила Катерина? Неужели чужак. Но ведь они тщательно проверили всю территорию.

Безопасность ведьм на их плечах. Нужно сообщить Дорию и безопасникам, пусть еще раз все проверят. Но девушек они ни о чем спрашивать не стали. Один из воинов, извинившись, отошел, а остальным пока нужно побольше разузнать о гостях. Чем ведьмы живут и интересуются, что им нужно, всего ли хватает, чем можно заинтересовать понравившуюся особу.

Урилика и Симон. Грот звездного дождя

Наверное, потому что народу было много, почти никто не заметил одну парочку, которая умудрилась уединиться и устроить пикник вдали от любопытных глаз.

Симону хватило посмотреть на то, как девушка ела его пирожное, чтобы принять верное решение. Он готовил сладость с древним наговором, которым мог воспользоваться даже человек без силы, для укрепления уз.

Воину, сквозь сладострастие, с которым ела девушка, показалось, что он сам себя привязал этим наговором к ней. Столь соблазнительно, откровенно, сколь и невинно она ела, но мужчину пробрало.